— А… хорошо. Привет им передай и скажи, что Чума приехал.

Дойдя до галереи, мы разделились: Чума пошел по ней в сторону спортзала, мы — к подсобке вслед за Валентиной. Она выдала три веника Димонам и Кабанову, швабру Любке и Рае, ведра с водой мне, Илье, Райко. Ян, Каюк, Боря и Алиса получили тряпки. Мановар остался ни с чем и расстроился.

Памфилову досталась самодельная дворничья метла. Во дворе он стукнул ею, как Гендальф — посохом.

— Отряд Мойдодыра готов! Выдвигаемся. Ать-два! Ать-два!

Памфилов возглавлял шествие, остальные шли следом, в кармане моих джинсов позвякивали ключи.

Я поглядывал на друзей и понимал, что для них это все игра. Они играют в тамплиерский орден, им это ново и интересно. Как и я, они чувствуют, как прогибается ткань мироздания, как их ноги замешивают ткань новой реальности, будто тесто. Наверное, что-то похожее чувствуют студенты, которые вышли на площадь за все хорошее против всего плохого.

Мы — камни брошенные в воду, и уже разбегаются круги.

Здание кинотеатра совсем обветшало и нуждалось в капремонте: кое-где отвалилась штукатурка, синяя краска на входной двери запузырилась и отошла, решетки на окнах все были ржавыми. Я смахнул паутину с множеством упокоенных мошек и вставил ключ в замочную скважину, говоря:

— Надеюсь, замок не проржавел и откроется.

— Только бы крыша не протекала, — грустно сказала Гаечка.

Щелк! Замок поддался без труда, в лицо дохнуло прохладой и сыростью.

Памфилов стукнул посохом и перекрестился.

— Фу, как в склепе. Осторожно! Вдруг там Дракула.

Нащупав выключатель, я включил свет. Гаечка вошла внутрь и распахнула тяжелые темно-зеленые шторы, чихнула от многолетней пыли.

Еще вчера меня мучило беспокойство, что имущество частично разворовано, и детям придется сидеть на полу, но нет, красные откидные стулья на месте. Двенадцать рядов, в каждом двадцать мест. Да сюда весь поток влезет!

Планировалось шесть отрядов, по одному на определенный возраст, с шестого по одиннадцатый класс.

Все мои московские друзья уже выпустились и готовились к вступительным экзаменам, они прибудут только в августе и самостоятельно. Алекс-мажор обещал нагрянуть в середине июля, но это вилами по воде писано.

Пол был дощатым, очень пыльным. Рассохшиеся доски поскрипывали под ногами. Разруха и запустение. Рая Лихолетова по-хозяйски обошла помещение, заглянула в каморку.

— О, тут кран и ведро… Блин, перекрыто, воды нет.

— Будем из школы таскать, — вздохнул Памфилов, потрогал носком кеда мумифицированный трупик мыши-землеройки.

— От голода сдохла, — сделал вывод Ян. — Я про них недавно читал! У них бешеный обмен веществ, им надо съедать больше собственного веса, иначе они подыхают.