Тимофей не нашелся, что ответить, лишь пожал плечами.

Когда проходили мимо рынка, Паша спросил:

— У тебя деньги есть на первое время? Если нужно, найду тебе подработку.

— Есть, — не солгал Тимофей. — Но подработка не помешала бы.

— Поговорим об этом завтра, — сказал Паша и добавил: — Пойдем купим тебе еды, чтобы с пустыми руками не ехать.

Тимофей хлопнул себе по лбу.

— Точно, блин, нехорошо объедать женщину. В Николаевке же нет магазинов нормальных! Забыл.

Поход на рынок занял минут пятнадцать, Паша хорошо там ориентировался. А еще Тимофей увидел знакомые лица: Димонов, Сашу Гайчук и светловолосого парня, имя забыл, продающих всякую мелочевку и постеры. Наверное, это Паша подразумевал, когда говорил о подработке.

Автобус подъехал сразу же, как они пришли на остановку с пакетами, набитыми едой. Павел помахал рукой и ушел. Тимофей встал в конце салона, еще раз помахал Павлу, когда автобус его обогнал, и подумал, что этот парень — тот, на кого хочется равняться. Именно он своим примером показал, как можно и нужно делать, и в голове будто что-то щелкнуло. Словно скорлупа треснула, выпустив на свет птенца.

Наточка…

Если бы Павел сказал, что у нее есть парень, Тим бы все равно не сдался, потому что сегодня он есть, а завтра может и не быть. Тимофей будет стараться, он станет богатым, знаменитым, будет разъезжать по заграницам, получать чемпионские пояса, и Наташа его заметит. И полюбит. Тогда — точно полюбит.

Ему казалось, что он и правда только-только вылупился, пробился сквозь кокон страхов и взглянул на свет другими глазами. В прошлом году в то же время на дачу с бабушкой ехал не он. Не он прятал голову в песок при любой опасности и прятался от хулиганов.

Он стал другим человеком. В его сумке вместо шахмат и домино, в которые он играл с бабушкой — нож-складень и кастет. И пусть кто-то попробует его оскорбить! С недавних пор желающих самоутвердиться за его счет поубавилось.

Единственное, что осталось от прежнего Тимохи — привязанность к дому, его место силы. Когда весь мир против, есть место, где всегда хорошо и безопасно, где зреет черная шелковица и румянят бока абрикосы. Где можно разместить гамак под деревьями и качаться с книгой в руках…

Вот знакомая остановка. Перекинув сумку через плечо, взяв по тяжелому пакету в руку, Тимофей вышел. Поставил пакеты, запрокинул голову и закрыл глаза, вслушиваясь в щебетание птиц, стрекотание цикад, втягивая носом ароматы леса, можжевеловой смолы, раскаленных на солнце камней и трав. Хорошо-то как!

А теперь хорошо вдвойне, потому что раньше у него была только дача, теперь же столько всего нового открылось, что голова кругом.