Ну, с богом!

Перекинув сумку через плечо и навьючившись пакетами, Тимофей перешел дорогу, свернул на примыкающую и направился с пригорка через ручей, к дачам.

Знакомый мост. Знакомый ручеек меж серебристых тополей, которые на юге сбрасывают пух в конце мая-начале июня. За мостом начинается узкая грунтовая дорога. После урагана, о котором и Павел писал, и по телику говорили, старые оплетенные ежевикой заборы рухнули, на их месте теперь свежие, незнакомые.

Вон там, на пригорке — Пашина дача. А здесь жила Зося, злющая собачонка, которую Тим подкупал косточками, она его любила и гоняла от него других собак. Даже за великом не бегала. А вот и Зося лежит. Мертвая. С выпученными белесыми глазами, облепленными мухами, и разинутой пастью.

Тимофей сглотнул. Захотелось стянуть кепку, но — собака ведь. Надо ее похоронить, не по-человечески это. Вспомнились слова Лидии, что отравили собак, потому что те расплодились и набрасывались на людей.

Как бы домашних травить не начали. Вдруг это воры готовят почву, чтобы бродячие собаки не шумели, внимание не привлекали?

Дальше Тимофей бежал, представляя, как пес Лидии, этот мохнатый красавец лежит и умирает. Его надо срочно к ветеринару! Если надо, Тим его на руках понесет.

— Лидия! — крикнул он с замирающим сердцем. — Ваня, Света!

Ответил ему сочный собачий бас. Жив пес! Как его зовут-то? Лаки, кажется, так.

— Иду-бегу! — пискнули детским голоском, в щели между досок мелькнуло детское личико. — Тимофей? — Восторженно спросила Светка.

— Он самый, открывай, жить к вам пришел.

— Кто знает, как мокра вода, как страшен холод лютый, — процитировала Света, борясь со щеколдой, — тот не оставит никогда прохожих без приюта!

Справившись, она открыла калитку.

— Лаки, свои!

Пес набычился и пошел к гостю, обнюхал его и тотчас потерял интерес.

— Вот это машина убийства! — восторженно проговорил Тимофей. — Он же молодой, да? Должен еще вырасти.

— Ага! — радостно кивнула Света. — Тогда на нем можно будет кататься.

— Лопата есть? — спросил Тим.

— А зачем тебе?

— Зосю убили. Надо похоронить. Это собака моя знакомая, — рассказал Тим. — Только давай вещи в дом занесу. Где можно расположиться?

— А вон, в кухне. В летней. Мы ею не пользуемся почти, только когда надо рыбу пожарить или что-то вонючее. Там есть диван… а, ты знаешь! Ты же там жил. Давай я тебе помогу.

Не дожидаясь разрешения, Света вцепилась в пакет, но с трудом его подняла и сразу же опустила.

— Ой, нет, тяжелый. А ты такой сильный, что просто возьмешь его и поднимешь?

Тимофей молча поднял оба пакета и понес в летнюю кухню. Света восхищенно вытаращила глаза и пошла следом.