На ум пришел второй неожиданный бой, чем-то похожий на предыдущий: Владимир Кличко против Корри Сандерса. Кличко — восходящая звезда, Сандерс — сбитый летчик на закате карьеры, ему было тридцать семь лет. Самоуверенность подвела Кличко — он быстро проиграл.

В обоих случаях выигрывали возрастные списанные бойцы, и один и второй при этом — левши. На Корри Сандерса я точно поставлю! И не сто долларов, а приличную сумму. Чтобы обезопаситься, перед тем сделаю пару мелких ставок и проиграю, дабы не привлекать внимания.

Одна возможность упущена, но они еще остались, просто надо подождать.

Так и пролетел выходной — позитивно, я бы сказал, если бы не последний эпизод, окунувший в беспомощность, уж и забыл, насколько это отвратительное ощущение. Знаешь ведь — но не можешь ничего сделать.

Любитель поспать Боря переехал в Наташкину комнату, чтобы я его не будил, и я остался в проходной один. Долго ворочался, пытаясь заснуть, прокручивал события ушедшего дня, улыбался и грустил, но теперь — по-доброму.

Когда наконец погрузился в темноту, оказался в саду камней, окруженный то ли плакучими сакурами в цвету, то ли такими экзотичными вишнями. Зеленели фигурные кусты самшита, алели, розовели, желтели тюльпаны возле прудика с лотосами. Поскрипывали кованые качели — пожилая женщина качала ребенка.

Этот парк казался диким. Будто бы на развалинах древнего замка прижилась растительность, но была в расположении продолговатых клумб гармония: чем дальше от края, тем более высокие растения, а в середине клумбы — зеленая стена туй.

Ноги сами понесли меня по брусчатке, и я увидел, что такие зеленые стены разделяют территорию парка на дворики, в каждом из которых стоит белый трехэтажный дом в классическом стиле, с колоннами, под черепичной крышей.

Что это такое? Какой-то санаторий? Судя по лавровишне и самшиту — юг. Дорожки изгибались, изолируя дома так, что из одного другой не видно. Я вышел к волейбольной площадке, где играли подростки, обогнул спрятанное стеной из туй здание и вышел в распахнутую черную калитку на набережную с одинаковыми белыми будочками ларьков, лепившиеся к огромному каменному забору, защищавшему санаторный комплекс от ветра, дующего с моря.

Изумрудно-зеленое море мерно накатывало на песчаный берег. Это где у нас такая красота? Крым? Я повернул голову на запад и обалдел… гора. Наша гора, никаких сомнений! И там вдалеке — тоже знакомые горы с шапкой из облаков.

А этот прекрасный сад и санаторный комплекс — мои гостиницы⁈ Вот таким пустырь станет через пятьдесят лет? Уму непостижимо. Я хотел создать рай на земле, и вот он!