Взрослые расселись вокруг костра, кидали туда собранные на берегу деревяшки — чтобы огонь не гас, ведь где огонь, там и свет.
Заскучавший Ден предложил:
— Пойдемте глянем, светился ли вода, а то луна вылезет, и все испортит…
Мы втроем направились к черной воде, дышащей теплом, и заметили приближающийся очень странный силуэт, Памфилов аж попятился и стойку на него сделал, прошептав:
— Это что за на фиг?
Силуэт приближался — квадратный, перекатывающийся, металлически дребезжащий т отфыркивающийся, как еж.
Ден попятился, мне самому стало не по себе: ночь, безлюдный пляж, прет на нас эдакое чудо-юдо…
— Это же ваш директор мешки тащит! — воскликнул Тимофей и рванул навстречу ему.
Памфилов бросился ему помогать, а я скинул шлепанцы и вошел в воду по щиколотки, шевельнул ногой — вокруг нее вспыхнули голубые огоньки.
Есть свечение! Повезло москвичам! Их ждет неописуемый восторг!
Глава 28 Братья по прекрасному
Как можно описать звезды, чтобы у человека, который никогда их не видел, в голове сложилась правильная картинка?
«Светящиеся точки на черном бархате…»
Нет.
«Бриллиантовая крошка на черном » — уже ближе. И бриллианты разного размера, только не отражают свет, а сами светятся. Особенно красиво небо в такие моменты, как сейчас, в безлунье: видны заворачивающиеся рукава галактики — Млечный Путь. Я лежал, раскинув руки, на теплом песке и падал в небо.
Москвичи видели Млечный Путь впервые в жизни, потому что в небе над Москвой, да и над любым населенным пунктом, даже над поселком, из-за иллюминации видны только самые яркие звезды.
Луна уже посеребрила горизонт на востоке, скоро она вскарабкается на небо и до утра будет смещаться к юго-западу. Как только она появится, Млечный Путь исчезнет, и море перестанет светиться так ярко, как сейчас. Потому я прервал созерцание, встал и крикнул:
— Кто смелый? Кто не боится холода и хочет увидеть, как море горит? Подойдите сюда, мы прямо сейчас идем купаться. Разбиваемся на малые группы. Купаться будем в черной воде, где не видно дна. Ориентируемся на людей с фонариками, направление лучей — та самая линия, которую нельзя пересекать. Кто готов?
Вызвались все, кроме пяти девочек, которые боялись в темноте натолкнуться на медузу.
Мы должны будем стоять по грудь в воде, в двадцати метрах от берега, и контролировать, чтобы москвичи в порыве чувств не уплыли в море, а потом не перепугались, обнаружив себя посреди черноты. Утонуть тут невозможно, но напугаться — вполне.
Наши разделись и пошли в воду, направив лучи фонариков вверх, чтобы не портить ощущение. Планктон светил особенно ярко. Так ярко, что, когда волна накатывала на берег, то там, то здесь вспыхивали голубые искры, а движущиеся медузы-корнероты напоминали слабо мерцающие живые фонарики. Спокойная вода была черной, но малейшее движение — и казалось, что небо упало вниз, рассыпало звезды в море.