Как там Наташка? При мысли о ней сердце забилось чаще, и я побежал к Илье. Сейчас уже сумерки, сестра должна быть у деда.
Наверняка она уже отзвонилась маме или Боре, но мне хотелось из ее уст услышать, как все прошло.
Как дела у Наташи, как она будет справляться с даром, сможет ли стать Пашиной соратницей, получится ли у нее поступить в театральный университет, здесь:https://author.today/reader/570381/5417675 Если заинтересовало, добавляйте в библиотеку. И конечно, лайки, так вы способствуете победе живой литературы над нейросетевой и кормите музу автора.
Глава 7 Преддверие беды
Вот как радость одного человека может сделать другого счастливым? Эмпатия ведь через расстояния не передается! Она тут точно ни при чем. Прежний я не любил Наташку, я-нынешний очень к ней привязался. А после того, как увидел ее усердие в достижении цели, зауважал. Вот что значит человек, который нашел себя!
Захлебываясь от счастья, она рассказала мне, что прошла первое собеседование, где идет основной отсев! Еще финальное испытание, но теперь уже не будет сильно обидно — ей дали знать, что она не бездарность, есть над чем работать.
Раньше все беды с Наташкой случались от того, что в ней бурлили страсти, усиленные гормонами, и штормило. Андрей, кто бы к нему как ни относился, повлиял на нее положительно, успокоил. Будь у нее эмпатия, она не влюбилась бы в труса Влада и не связалась бы с похитителем девушек. Этот талант — мощный ограничитель, так что я за сестру почти спокоен.
Так проснулся я позитивно заряженный. Сегодня предстояло благое дело, обещающее москвичам море эмоций: ныряние с маской! После разговора с Наташкой мы с Ильей позвонили всем, у кого есть телефоны, кроме Райко, который пока решил залечь на дно, попросили завтра в девять прийти на базу с масками и ластами и сообщить тем, кто живет рядом. После этого желающие поедут торговать на рынок, все равно раньше десяти там делать нечего.
Собираясь на базу, я предвкушал. Все-таки дарить людям праздник приятно, ведь и тебе перепадает частица их радости.
Открыв подвал и ожидая наших, я подумал, а не взять ли хранившийся там Борин матрас по имени Навуходоносор, но не стал этого делать, потому что, во-первых, матрас Борин, и это же — во-вторых. Боря дорожит им, а москвичи могут навалиться на него на камнях, и считай пропало — дырка. Не составит труда выписать такой же из Москвы или заклеить его, но Боря расстроится.
Начали стягиваться наши. Илья с Яном не принесли ничего: маски и ласты родители увезли. Приехал Рамиль, у него были аж две маски: черная и синяя. Ну еще бы, семья большая, резвиться в воде хочется всем.