— Ох ты ж господи, — восхищенно проговорил Алекс. — Можно, я тут буду жить?
Лика достала корявенький эклер с белой глазурью. Но форма на вкус не влияла, и девушка протянула угощение гостю.
— Попробуй, вот.
Отказываться он не стал и тотчас съел эклер, зажмурился блаженно.
— Восхитительно! Просто фантастика.
Лика просияла и похвасталась:
— У нас уже есть один магазин, теперь открываем второй.
Алекс покосился на меня. Потом шагнул к пекарному шкафу, приблизил лицо к стеклу, ничего не рассмотрел и переключил внимание на тестомес, на сумки-холодильники из коробок, готовые к выносу, на ведро с водой под раковиной и проговорил:
— Илья сказал, у вас тут всегда отключают воду… Я мылся из ведра, спасибо, что набрали.
Лика с искренним удивлением спросила:
— А у вас не отключают?
— Нет, — ответил Алекс снисходительно.
— Полдесятого, — напомнила Светлана. — Паша, ехал бы ты туда на мопеде один, а то люди ждут, нехорошо.
— Похоже, придется нам опять расстаться…
Только я это сказал Алексу, как опять залаяли собаки, и мы с Ликой побежали открывать ворота. Сторож появлялся только вечером, Толик открывал их сам, а бабушка не знала, что делать.
Поднялся ветер, принес сырость и прохладу. Я обернулся к горам. Туча расползлась на полнеба, разбухла, но была надежда, что она выльется, не дойдя до города.
Пусть нам повезет! Я-то переживу, потому что понимаю, что потом продажи выровняются, а вот Лика… Для нее сегодняшний день жизненно важен. Возможно, успех определит если не все, то очень многое.
Глава 19 Бывает и хуже
«Победа» медленно катилась к админкорпусу, мы шагали по сторонам. Бабушка за рулем тянула шею, выискивая колдобины. Не бабушка даже: огромные карие глаза, круглые от страха. Казалось, и нет больше ничего, кроме этих глаз.
Наконец она остановилась, заглушила мотор и откинулась на сиденье, на пару мгновений замерев. Потом встрепенулась, снова завела машину — видимо, проверяла, заведется ли.
— Не переживай, — сказал я в открытое окошко. — Если заглохнешь — толкнем.
Снова заглушив мотор, она вылезла. Лика побежала звать Свету, Бабушка попыталась открыть багажник, но получилось у нее не с первого раза — руки дрожали. Открыв его, она обошла машину два раза, достала трубку и только тогда вспомнила о нас, но не поздоровалась, а возмутилась:
— Это ужас какой-то! Паша! Как они ездят? Еще и гаишники остановили, минут десять продержали. Пришлось имитировать инфаркт.
Она раскурила трубку, глядя, как я и Алекс разгружаем машину, а Лика и Света таскают коробки с пирожными и загружают в багажник и в салон.