Ворон кинулся к мопеду, но я защитил его грудью.

— Не стоит его везти горизонтально. Надо все жидкости слить, ну его на фиг. Алекс, тебя ждет Илья, скажи, что хочешь ко мне в кондитерскую, он проводит. Все, я погнал. Увидимся.

Снова рукопожатие, я оседлал мопед и погнал в Николаевку. Вовремя заметил, что… бензин заканчивается! Ну что за напасть.

Когда и так времени нет, Лика, наверное, рвет волосы на голове, ведь я уже должен быть там. Нет, мы уже выезжать должны!

Если сломаюсь по дороге, будет совсем весело.

Но я не сломался и в аварию не попал, навстречу мне не выбежало стадо баранов. Зато встретил гаишников, затаившихся на повороте в Николаевку, что посчитал недобрым знаком и прошептал: «Чур меня» — по привычке.

Когда подъехал к воротам АТП и спешился, чтобы стая собак не кинулась, издали заметил, что машины Толика нет на месте. Уехал без меня⁈ Но кому он оставит товар, или с ним Лика?

Будто отвечая на мой вопрос выбежала Лика, рванула мне навстречу — напряженная, раскрасневшаяся, движения резкие…

— Что случилось? — крикнул я, напрягаясь в ожидании дурных новостей. — Где Толик?

— Сломался! — всхлипнула она.

Я опешил. Мозг принялся лихорадочно искать выход…

— Твоя бабушка едет сама, — выпалила Лика, судорожно вздохнула. — Я от нервов все ногти сгрызла. Еще и тебя нет!

— Я встречал друга. Он должен был приехать в семь утра, но поезд сильно опоздал.

— Как проклял кто! — Лика указала на тучу, надвигающуюся с гор. — Еще и дождь собирается.

— Может, стороной обойдет, — проговорил я без особой уверенности.

Бабушка, конечно, может ездить за рулем, Каналья ее научил, но она ужасно боится.

— Ну почему так? — сдавленным голосом пролепетала Лика. — Почему я такая невезучая⁈

Она злобно размазала по лицу хлынувшие слезы.

— Который час? — спросил я на ходу. — Не плачь, воду не приманивай.

Лика усмехнулась и продолжила паниковать:

Девять десять! Мы уже должны быть там, расставлять пирожные на витринах. И продавщица…

— Она придет в десять. Ну, без десяти десять. Все успеем. Бабушка же выехала.

— Она двадцать минут назад выехала, — сказала Лика. — У нее че-то там разрядилось, и машину толкали соседи. А если она по дороге остановится?

— Это аккумулятор, — попытался ее утешить я. — Он разряжается, если машина долго не ездила. Но, если проедет километров десять, он заряжается снова. Так что ждем.

Руки Лики дрожали, и она сжала кулаки. Ее тревога передалась мне, захотелось сорваться с места, бежать, что-то делать…

Раз уж пошла полоса невезения, бабушка ведь может и не доехать! Заглохнет на светофоре, и привет. Так что мы принялись мерить шагами территорию АТП уже вдвоем. Увязавшиеся за нами собаки развалились в тени здания и вывалили языки, а потом вдруг напряглись, вскочили и с яростным лаем куда-то ломанулись.