С наслаждением выпустив кольцо дыма, которое тотчас развеял ветер, она подождала, когда мы отнесем первую партию продуктов в кондитерскую, и пожаловалась:

— На светофоре заглохла, представляете?.. Ой… — Прищурившись, она всмотрелась в Алекса, и я его представил:

— Это Алексей, мой друг из Москвы. Это моя бабушка, Эльза Марковна.

Алекс приложил руку к груди и пророкотал, пытаясь ее отвлечь:

— Очень приятно. Паша сказал, что вы охотитесь…

Бабушка махнула рукой.

— Какая теперь охота. Работа, вот. Короче говоря, заглохла я, а сзади грузовик как загудит — чуть кондратий меня не хватил! Я тык-тык, — она подергала пальцами, будто ключ проворачивала, — не едет, зараза. А грузовик все гудит. Но хорошо, мужики толкнули, я завелась. Столько страху натерпелась!

Я вынес стул, поставил в тень:

— Присядь, отдохни.

Она с радостью воспользовалась предложением, вытянула ноги. Светлана ей вынесла сделанный из газеты веер, бабушка в него вцепилась и замахала перед лицом.

Пока грузили коробки с пирожными, я подошел к бабушке и сказал:

— Огромное… Нет, великое тебе спасибо! Ты совершила подвиг.

Бабушка прищурилась от дыма — думала, я шучу, и аж разозлилась, но я объяснил:

— Я серьезно. Ты нас спасла. Раньше совершали трудовой подвиг, стоя по двенадцать часов у станка. Или на тракторе пахали до посинения. Тебе пришлось еще хуже, ты переступила через свой страх, я знаю, каково тебе пришлось. Для кого-то сесть за руль — обычное явление, но дай водителю автобуса ружье и погони в засаду, он испытает примерно то же самое, что ты сейчас.

— Хорошо, что понимаешь, — кивнула она, выпустила дым, успокаиваясь. — Спасибо за понимание.

— Сейчас гайцов проедем, и я сяду за руль. Хочешь?

Мне самому было стремновато, я полагался на память взрослого, помня, что это у меня отлично получалось вести машину, уже когда он ушел. Глаза бабушки стали еще круглее.

— Нет!

— Время! — прокричала Лика.

К тому моменту машина была забита под завязку, на переднем сиденье лежала коробка, которую следовало взять на руки.

Бабушка нехотя встала и поплелась к своей ласточке, как на расстрел, укладывая трубку в футляр. На часах было без двадцати десять. Успеваем, если судьба не подкинет очередную подлость, например, машина не заведется…

Но она завелась, будто бы ворча мотором: «Ну что вы наговариваете, я хорошая послушная машинка». Я посмотрел на растерянного Алекса, указал на сиденье, отдал ему ключи от павильона. Когда он уселся, поставил коробку ему на колени и сказал:

— Езжайте, я — на мопеде следом. Адрес: проспект Ленина, дом одиннадцать.