— Огромное тебе спасибо. Оставь машину и поезжай домой, тебе вредно нервничать. Я попрошу Алексея ее пригнать.

Я посмотрел на ее дрожащие руки.

— Не надо. Я вечером сама доеду. Не так страшно вечером, когда мало машин.

— Точно.

— Сто процентов. Справлюсь.

— Знаешь, где мама работает?

Бабушка кивнула.

— Поехали туда. Давление тебе измерят, вдруг оно повысилось. И стоянка там получше, тут все забито.

Бабушка расположилась на переднем сиденье, откинулась на спинку. Не открывая глаз, спросила:

— Где ты научился так водить? Прям как опытный таксист.

— Алексей научил, — соврал я, — потом дед. Оба говорят, что у меня природный талант, я как-то сразу почувствовал машину. Жаль, еще три года за руль нельзя.

На самом деле нет, я-взрослый был не самым лучшим водителем, и экзамен ему-мне не удалось сдать с первого раза, и потом он долго привыкал, глох на светофорах, забывал смотреть на знаки. Помня, что сегодня несчастливый день, я аккуратно тронулся, глянул в зеркало заднего вида…

— Твою мать! — И ударил по тормозам, потому что по проезжей части прямо мне под колеса пёрла тетка с коляской.

Женщина хлопнула по машине, заорав:

— Куда прешь, придурок? Тебе повылазило?

Бабушка встрепенулась, я сразу же ее успокоил:

— Все в порядке.

Мы посмотрели на беснующуюся тетку, красную, разевающую рот. Бабушка покрутила ручку, опустив стекло, высунулась и вступила в перепалку:

— Ты дура? Куда ты прешь по дороге? Себя не жалко, ребенка пожалей!

Дура продолжала орать и проклинать.

— Откуда такие берутся, — процедила бабушка.

Тетка наконец освободила проезд и пошла дальше. По проезжей части, толкая коляску перед собой. Так хотелось выскочить и дать ей под зад! И сама покалечится, и кого-то под статью подведет.

Точно мироздание за что-то на меня сегодня ополчилось. Будь за рулем бабушка, не заметила и задавила бы тетку.

К поликлинике я не ехал — катился, готовый к неожиданностям, но обошлось. Оставив бабушку болтать с мамой, я что было сил рванул на Ленина, поглядывая на тучу. Туча будто бы следила за мной и не обрушивала ливень из милосердия, но он мог начаться в любую минуту.

Голос Памфилова я услышал издали, пока слов было не разобрать, но внимание к себе он точно привлекал. Вот кого пустить бы с косметикой, Ден и мертвому впарит что угодно.

Вот он, бульвар, где расположено кафе «Улыбка», его не видно за деревьями. Многие из них облысели после урагана, а часть сломало ветром, и их выкорчевали, но все равно Памфилова не было видно. Зато голос долетал отлично:

— … розыгрыш!…Монблан!…вкусно!

Ага, значит, официально открыли павильон. Интересно, как дела? Удалось ли заманить туда людей?