Да что ж творится? Начало двенадцатого, семь продаж. На остановке толпа, а у нас пусто. Неужели Вероника была права, и это место неудачное?

Да и вообще день — просто квинтэссенция мелких неурядиц. Что дальше? Вооруженное ограбление? Кирпич, проламывающий крышу? Смерч?

Пассажиры не обратили внимание на маленькую катастрофу, устремились к подошедшему троллейбусу. Точно надо переместить сюда Памфилова, потому что свист ветра и моторы машин, едущих по проспекту, без рупора я не перекричу. Еще и душно до ужаса, и дверь не открыть, как бы пирожные плавиться не начали. Желейка, вон, теряет форму, не надо их выкладывать.

Что делать? Бежать за вентилятором, попросив Алекса меня подстраховать? Оно ему не надо, он отдыхать приехал.

Однако, заскучав без дела, приятель вошел к нам, жадно взглянул на пирожные, потер руки, вытащил из кармана две тысячные купюры.

— Можно мне пирожное и кофе? Пойду на остановку есть с блаженным видом, пусть и им захочется.

Деньги я брать не стал, вытащил желейку, молчаливая и грустная продавщица включила электрочайник, и через пять минут Алекс отправился соблазнять людей гастрономически.

Держа пирожное на вытянутой ладони, он пил кофе «три в одном», жмурился от удовольствия, откусывал понемногу, медленно перемещаясь, чтобы все увидели. Люди либо не обращали на него внимания, либо сторонились, только две девчонки, русская и армянка, поглядывали с интересом.

Бочком, бочком, они направились к кафе, потоптались у входа, потянули на себя дверь, и ветер ими чуть не выстрелил. Если бы не помощь Алекса, треснувшее стекло точно рассыпалось бы.

— Не улетайте! — крикнул я. — Купите пирожное — получите билет на розыгрыш!

— О, мы с удовольствием улетели бы с вашим ларьком! — улыбнулась армянка.

Несколько секунд поборовшись с дверью, девчонки так и оставили ее открытой, уставились на витрину, хихикая и толкаясь, наконец выбрали один на двоих эклер и стакан кофе, тоже один на двоих, долго торговались, чтобы взять два лотерейных билета, победили меня, устроились за стойками довольные, и тут на улице как громыхнет! Все аж вздрогнули. Как налетит ветер, как закружит сухую листву и пыль. Первые крупные капли припечатались к стеклу, расползлись кляксами. Началось.

Народ засуетился, спрятался в остановку, но порывы ветра несли капли почти горизонтально. У бабки с сигаретами перевернуло столик, понесло товар по асфальту, на него налетели мальчишки хулиганского вида, похватали пачки сигарет, бросились врассыпную под проклятия бедной пожилой женщины. Некоторые ожидающие начали ей помогать. Остальные лоточники принялись быстро сворачиваться.