Гаечка притащила целый арсенал: две пары ласт, причем одни огромные, на взрослого мужчину, и две маски, у нее брат учится, приехать он должен в августе, потому набор остался невостребованным. По маске нашлось у Димонов и Мановара, у Дена — ласты. Последней пришла Желткова и торжественно предъявила маску с рассохшейся резиной.

— Люба, она же будет протекать! — сказала Гаечка совершенно без агрессии.

Видимо, она почувствовала себя в роли жертвы и пересмотрела свое отношение.

— Не будет, — буркнула Любка, ожидая нападения, но не дождалась.

Приложила маску к лицу, втянула воздух и убрала руки. Маска не прилепилась, упала на пол. Наверное, Любке просто нужен был предлог побыть с друзьями, и этот предлог вон он, валяется на полу.

— Паша, — обратилась ко мне Гаечка. — Только давай, чтобы тем лошадям — ни одной маски. Пусть смотрят и завидуют.

— Ты хочешь, чтобы они просто позавидовали, или тебе интересно их победить? — вкрадчиво спросил я. — Если второе, то заводила у них одна. Нужно расколоть коллектив и обратить на светлую сторону, кого можно. Кстати, сегодня «Звездные войны», идешь?

— Иду. Как ты думаешь расколоть бабский коллектив? Это же стервы! Они конченые.

— Придумаю. Кстати, в понедельник у них вместо тебя Антон Елисеевич. Сказал ему, что девки наглые, чтобы никакой им пощады.

Гаечка расплылась в довольной улыбке.

— Ха! Надеюсь, он справится.

— Не справится, так мы поможем. Ладно, я быстренько — к дрэку. Собираемся при выходе из школьного двора.

­— Паш, — окликнула она меня, когда я уже убегал, пришлось обернуться.

­— Когда вернемся, напомни про письма, пожалуйста.

— Какие… а-а-а…

Вспомнился клич, брошенный Тимофеем по телевидению, что мы, подростки, ищем подростков, которые хотят быть хорошими людьми, обязуемся научить и поддержать. Вот, сработало, первые ласточки полетели. Правда, лагерь отжирает большой кусок времени, ну ничего, справимся!

Мир должен жить. Моя дочь должна жить, а внук — увидеть свет.

Директор оказался на месте, подтвердил, что воспитатели предупреждены насчет масок, я поблагодарил его и побежал знакомиться с воспитателями, но самый младший отряд уже уходил. Придется их на море собирать. Разбившись по парам, процессия направляется из школьного двора к под предводительством блондинистой дамы с фигурой Фрекен Бок.

Насколько помню, ее звали Юлия Александровна.

— Юлия Александровна! Подождите! — окликнул ее я.

Женщина обернулась, сказав:

— Дети, остановитесь!

Лицо у нее было доброе, открытое.

— Ты Павел, как я понимаю?

— Паша! ­— пропищала малышка Леночка, с восторгом уставилась на мой пакет. — Я же сказала, что он принесет маску!