Войдя в недострой, Света продолжила щебетать, Ваня онемел перед мопедом, как адепт, завидевший божество. Разинул рот и аж задрожал.

— Прокатиться дам потом, — сказал я. — Сначала ответьте, сколько вы на улице.

— С апреля, — прошептал Ваня, не отрывая взгляда от Карпа и забыв обо всем на свете.

Как я и думал, недолго, не успели деградировать, и разговаривали даже более складно, чем Каюк до переезда к бабушке.

Я рассказал им, что и почем, напугал другими бродяжками, велел их сторониться на пляже, иначе выручку отнимут.

— Товара с собой много не носить, — наставлял я. — Взяли десять початков, продали, подошли ко мне, сдали деньги… Что таращитесь? Не отберу!

— Я завтра с вами! — вызвалась Гаечка. — Подстрахую. И могу брата старшего позвать, он в военном училище учится, здоровенный — ух!

Подумалось, что это было бы неплохо, но, может, получится обойтись и собственными силами, старших лучше не впутывать, да и вряд ли они захотят бесплатно нам помогать.

— И Илью я взяла бы, — продолжила подруга. — С Димонами. Чем нас больше, тем мы сильнее. Пойдем типа на море, плохо, что ли. И мелким поможем.

— Во круто, — хрипнул Ваня. — Мощная подписка!

— Я бы и тебе не советовал участвовать, — сказал я Гаечке, но она уперлась:

— Нет уж. Не позовешь с собой — сама приду и вас найду.

Потом я дал задание детям разжечь костер. Они справились быстро.

Проверил, смогут ли поставить на огонь казан с водой — смогли. Сыпанул в воду соль, достал наугад четыре початка, развернул. Пять были совсем молочные, у шестого зерна начали твердеть и приобрели желтый окрас. Сколько варить початки, я не знал, надо было проверить методом тыка.

Мы расселись на досках на полу, глядя в огонь — этакая семья. Гаечка бросила в воду яйца, приготовила четыре кукурузных початка. Ни разу не видел ее такой воодушевленной. Наверное, материнский инстинкт взыграл. А может, она воспринимала это все как игру в семью. Только Ваня все вертелся, поглядывал на мопед и вздыхал

Сварив яйца, Гаечка отдала их детям, разломала бублик на две части. Одну — Свете, вторую — Ване, и с умилением наблюдала, как они едят. Я бросил початки в кипяток и застыл над казаном. Гаечка вовремя спохватилась и набросала туда же «волосы» и зеленые листья со словами:

— Так ароматнее. Света, смотри и запоминай.

Девочка с важным видом кивнула, для нее это тоже была игра. Я спросил у детей:

— Итак, если вас спросит кто-то из ваших, что вы делаете?

— Нашли немного на даче, сварили и продаем, — отчеканила Света и добавила: — Если спросят взрослые — купили у дядьки на рынке по сто рублей за килограмм.