Толстяк сделал второй шаг. В планке у него тряслись руки, словно он боролся с перфоратором, но Тим не падал. Под конец тренировки у него дрожали ноги так, что он весь вибрировал, но парень не сдавался. Ему было так тяжело, как если бы каждому из нас сейчас прицепить по рюкзаку в пятнадцать килограммов и заставить отжиматься.
А когда после тренировки Илья рванул домой и приволок манник и термос с чаем, Тимофей отвернулся и проговорил:
— Спасибо, шифу. Всем пока, я пошел.
— А он дойдет? — с сомнением спросила Алиса.
— Если нет, мы найдем его тело. Нам же по пути, — сказал Борис, и Димоны заржали.
— А дотащите? — давясь смехом, спросил Чабанов.
Минаев старался не ржать, стеснялся деда, но покраснел и раздул щеки так, что аж глаза вылезли. Увидев это, Боря с набитым ртом упал на мат и затрясся, а, прожевав, указал на него пальцем:
— За-закипает-пф-ф!
Все грянули смехом. Димон сдулся, но остался красным.
Перекусив — каждому досталось по маленькому кусочку, и дед не стал запрещать — мы разошлись по домам. Борис специально изображал ищейку, рыскал по канавам и кустам, то тело Тимофея не нашел — толстяк справился и завтра тоже должен был прийти.
Борис предложил:
— Дед, а давай ночью в море искупаемся! Оно светится!
— И маму возьмем, — напомнил я.
Наташка возражать не стала.
Мама была дома и плескалась в душе — как раз дали воду до одиннадцати.
— Я следующая! — заняла очередь Наташка.
Я ходил туда-сюда по комнате и подбирал слова. Мне казалось очень важным уговорить маму пойти с нами на море, не верилось, что вот такой вариант мамы — любящей и понимающей — останется навсегда, тревожила мысль, что вернется та, что орет и раздает затрещины. А так окунется в звезды и уже никогда не захочет становиться прежней.
Мои мысли оборвал нервный и настойчивый стук в дверь. Наташка была ближе к выходу, выглянула в глазок и объявила:
— Там тетка какая-то.
— Наверное, опять в секту вербовать будет, — предположил дед.
Я подошел к двери, посмотрел в глазок и обомлел: у порога стояла Анна Лялина. Выпуклое стекло глазка искажало ее лицо, наверное, потому Наташка ее и не узнала. А может, просто не видела ни разу и не интересовалась, что ж за бабу нашел отец.
Что заставило ее прийти?
Глава 19 И грянул гром
Из ванной выглянула мама, вытирающая голову полотенцем.
— Кто там? — спросила она.
Я ответил шепотом:
— Анна Лялина, папина новая жена.
Мама вмиг позеленела, Наташка прокричала:
— Не впускай ее! Пусть катится к черту!
После того, как Анна мне помогла, совесть не позволяла ее прогнать, но и впустить Лялину я не мог, это было бы предательством по отношению к матери.