— Прям тяжелый вирус, как испанка?

Надо же, Илья уже знает про испанку! Я без памяти взрослого не знал бы.

— Другой. Переболеют все. Смертность в разы больше, чем при гриппе, и она отсроченная. Умирать будут от пневмонии сразу или от осложнений спустя месяцы, чаще всего это тромбоз. Как русская рулетка — непонятно, кому повезет, а кто умрет. В основном вирус подкосит пожилых людей и мужчин в расцвете сил. В 2023 у того меня меня два приятеля умерли от тромбоза, обоим не было и пятидесяти…

Открылась дверь, и в квартиру ворвался Ян с окровавленным лицом, кровища с него лилась, как с недорезанного кабана.

— Перевернулся, — на удивление спокойно отчитался он. — Мопед цел.

Он, блин, о мопеде думает!

— Скорую! — воскликнул Илья и шагнул к телефону.

— Тащи аптечку! — скомандовал я, преградив путь другу, двинулся к Яну, замершему в прихожей. — Скорее всего, это ничего страшного. Из головы всегда много крови набегает, даже если рассечение небольшое.

Зажмурившись, Ян сказал:

— Больно, блин! Мне как будто скальп сняли! — Он ткнул пальцем чуть выше уха. — Тут.

Меня снова скосил когнитивный диссонанс: я-настоящий похолодел при виде крови, в желудке свернулся ледяной ком, я-взрослый и не такое видывал: обгоревшие трупы, вываленные кишки, развороченные головы. Пересиливая себя, я раздвинул слипшиеся волосы Яна и обнаружил небольшое рассечение.

— Сильно приложился? — спросил я. — Не тошнит, не темнеет в газах? Голова не кружится?

Ян мотнул головой.

— Я сильно не бился головой, упал в траву, в там — виноградный столб с проволокой, вот об нее и… Только волосы не состригай! Мне никак без них нельзя!

— Перекись, — крикнул я Илье. — Много перекиси, марля, вата. Тут чепуха, как я и говорил.

— Ну че там? — прогудел Димон Чабанов, который, оказывается, привел пострадавшего, но в дом не заходил.

— Да, что там? — все тем же бесстрастным голосом спросил Ян. — Скорую надо?

— Царапина. Я ж говорил, что из головы всегда много крови натекает.

— Вот нефиг было лихачить! — буркнул Димон, захлопнул дверь, и я услышал, как он топочет, спускаясь по лестнице. Ладно бы Тимофей так топал — что стадо бегемотов бежит — но Димон ведь худой! Или кости громче стукаются о ступени, а жирный пружинит?

На счастье, перекиси обнаружились целых два флакона. Отчитывать Яна за лихачество я не стал — без толку. Никогда не понимал родителей, которые ругают своих сыновей за синяки, ушибы, да и за драки. Если, конечно, не они зачинщики конфликта и инициаторы травли. Как там было? Если мальчик не кричит, не играет в мячик, вы не трогайте его, это мертвый мальчик.