— Салют! — поприветствовал их я, уселся на диван, потянулся к Илюхиной двухкассетной магнитоле, мечте любого мальчишки — «Веге-РМ 252С», и чуть убавил звук, потому что после шумного пляжа голова была чугунной.

Парни кивнули и продолжили отрабатывать броски.

Следом пришли Наташка с Борисом, который отчитался, что учитель его хвалил. После них явился Тимофей, он же Бирючий Остров, и я отметил, что вроде у него щеки чуть стухли и пузо уже не так выпирает, хотя он был по-прежнему жирным. Потом он не вонял, и друзья перестали над ним посмеиваться, но и общаться не стремились.

Уговор был, что он ходит, пока тренировки ведет дед. Мне хотелось бы, чтобы Тим продолжал — парень делает успехи, и ему спорт более необходим, чем любому из нас. Постараюсь уболтать друзей оставить его до конца августа. Худым он за это время не станет, но вполне может из жирного превратиться в плотного, а там и до нормально веса рукой подать.

Затем пришли Димоны и Рамиль, его рука все еще была в лонгете. Все замерли, глядя то на него, то на Яна. Только Тимофей не понимал, в чем суть конфликта, но напряжение почувствовал и на всякий случай отошел к стене.

Наш сын полка оцепенел, но быстро отмер, вскинув голову. Он больше не был зверенышем, которого все гонят, он стал другом, который умеет имитировать волчий вой, в уме перемножает двузначные числа и два раза обыграл Илью в шахматы. Если Рамиль снова наедет, то не найдет поддержки — Ян был в этом уверен, как и я.

С полминуты парни присматривались, принюхивались друг к другу, как два делящих территорию кота. Рамиль, хоть и был на три года старше, выглядел ровесником Яна.

— Ты это, брат, — пробурчал Рамиль, шумно почесал в затылке. — Я, это. Мне, в общем… — Он жалобно посмотрел на меня. — Ты меня, это… Я… — Зажмурившись, он выпалил: — извини меня, брат! Больше не повторится.

— Ты уверен? — спросил Ян, и Рамиль с готовностью закивал.

— Я имею в виду, уверен, что мы родственники? — серьезно продолжил Ян, улыбаясь уголками глаз.

Вошедшие Гаечка с Алисой захихикали. Ян ступил вперед и протянул руку.

— Давай уже, мир. Но если что — вторую руку сломаю.

Поморщившись, Рамиль пожал его руку под аплодисменты деда, шагающего к нам по залу.

— Готовы, падаваны? — крикнул он. — Нет? А ну быстро переодеваемся и — в бой. Сегодня спуска вам не будет! Чтобы долго потом помнили!

Вопреки угрозам, дед не особо зверствовал на силовой, а практически все время посвятил технике. Мы отрабатывали удары на подушках — за неимением достаточного количества лап и груш, потом повторяли их в движении. Ян и Борис, Наташка и Гаечка, Димоны, я и Илюха. Толстяка дед поставил с Алисой, но когда бил он, то становился в паре с дедом, потому что хрупкая девочка не выдержит натиск такой туши.