— Да у отца я занял, отвали ты! — Борис сбросил мои руки, как я сам учил на тренировке. — Он говорил, что ему жирная работа подвернулась, может себе позволить.

Если бы я не знал отца так хорошо, мог бы поверить. Отец жуткий скупердяй, он матери деньги выделял строго под расчет. Ей приходилось выпрашивать копейки себе на носки или экономить на еде. Нам папаша и на проезд не давал даже когда были средства — считал, что школа близко, и надо ходить пешком.

Да, обозлившись отец мог купить Бориса, чтобы тот изводил отчима, но не за двести пятьдесят баксов! Он выдал бы небольшой аванс, а остальное — типа, когда получит результат. По факту же Боря, скорее всего, этих денег вовсе не дождался бы.

Ясно одно: отец тут точно ни при чем. К тому же наложились недавние странности поведения: брат так нервничал, словно готовился к вылазке в тыл врага, даже мама это заметила, и не отец был тому причиной.

Что касается его трат, это-то как раз объяснимо: мальчишка, живший в нищете, захотел раз в жизни шикануть и показать, какой он крутой. Причем он мог бы косуху себе купить, но нет, приобрел полезную вещь, фотоаппарат, и друзьям праздник устроил. А что меня подставил и засветился как мажор — кто ж о таком думает в его возрасте?

Он-то подросток с гремучем коктейлем гормонов в крови. Чему удивляться, когда полно взрослых людей, которые при очень средних доходах покупают «Хаммеры» в кредит и выезжают на них два раза в месяц: в день аванса и зарплаты, а в остальное время ездят на метро, потому что тачка прожорливая, и на бензин не хватает. Плюс ко всему, живут с мамой, питаются «Дошираком». Зато — «уважение на дорогах», «все ради комфорта» и «я в эту драчку не сяду» и далее по списку.

Правильнее сделать вид, что я поверил, а к вопросу вернуться позже, когда друзья разойдутся, чтобы не портить никому настроение.

Видя, что я вроде как успокоился и отстал, Боря вернулся к гостям, уже без прежней радости взял фотоаппарат и стал всех исподтишка фотографировать. Каждый раз после щелчка все его окружали, ждали, когда фотография высохнет, и смотрели, кто как получился. Потом то Гаечка возмущалась, что она толстая, то Лихолетова, что лицо перекошенное, то Алиса, что похожа на красноглазого вампира.

Фотографии и правда были ужасными, зато — цветными, и появлялись быстро.

Девчонки нарезали колбасу и сыр, намазали хлеб икрой и маслом, и началось пиршество. Сперва исчезла икра, потом выпили импортные соки. Бутерброды ели за обе щеки, да старались наесться, как верблюды, впрок, ведь таких яств дома нет и не предвидится. Через час все напоминали волка, который «Сейчас спою», но все равно продолжали жадно поглощать деликатесы. Даже у худенькой Алисы округлился животик под свитером.