Первая мысль — отец таки нагрянул и сцепился с Алексеичем, и я рванул по лестнице наверх. Но когда открыл дверь и переступил порог, увидел, что в квартире разгром, выпотрошены все коробки, наши с Борей ящики стола, книги. Нас ограбили? Я глянул на стену с замирающим сердцем: икона на месте, слава богу!

А орала мама на брата, который прятался в кухне за столом и таращил испуганные глаза. Я разулся и прошествовал в зал, где на столешнице обнаружил две акции «МММ» и фотоаппарат. Рука потянулась к лицу. Наташка, заглянувшая поздравить брата и лежащая на моей кровати с учебником по литературе, объяснила:

— Мама заподозрила неладное и решила устроить обыск. Нашла Борины художества. — Она кивнула на стол. — Гля, как нарисовал — реально не отличишь!

Для сравнения у меня с собой акций «МММ» не было, но и так ясно: очень и очень похоже. Если не приглядываться, спутать с оригиналом очень легко, тем более акции немного видоизменялись.

— Интересно, что а что мама рассчитывала найти? — размышляла вслух Наташка, закрывая учебник.

Я пожал плечами и сменил тему:

— Как «Фауст»?

— Да никак пока, — отмахнулась сестра. — Ёлки, занимаемся детскими спектаклями. Только Андрей занят декорациями и опять потерян для общества.

Алексеич, судя по машине у подъезда, был дома, но у него хватало ума не вмешиваться в ссору матери и сына. Разобравшись, в чем дело, я вошел в кухню, закрыл дверь с громким хлопком и гаркнул:

— А ну прекратить!

Мама смолкла, обернувшись — ее глаза покраснели от слез, нос распух. На лице Бори, избежавшем экзекуции, читалось облегчение.

Мама раскрыла рот, чтобы разразиться обвинениями, но я припечатал:

— Тихо! Тебя в подъезде слышно. Хочешь, чтобы соседи были в курсе?

— Он! Он… — всхлипнула мама, помотала головой и брякнулась на табуретку, закрывая лицо руками. — Он… подделал. Купил фотоаппарат! А если его вычислят? Что будет, господи⁈

— Не должны, — без особой уверенности сказал Боря, вышел из-за стола и привалился к подоконнику, прошептав: — Я же ведь не дурак, в два пункта сдал по три акции. У них нет проверки и просветки — я ничем не рискую. К тому же народа там валом, как понять, что это был именно я?

Однако выглядел он, как нашкодивший щенок. Лаки, который обычно бежал меня встречать, сейчас куда-то забился, не в силах терпеть мамин визг.

Мама ударила кулаком по столу.

— Поймут! Они — поймут, но ты не сядешь, поскольку ребенок, сяду я. И квартиру у нас заберут! Кон-фис-ку-ют! И что? Бомжевать пойдем?

Боря закатил глаза — совсем, как Наташка, со свистом стравил воздух через ноздри.