— Больше ты меня не ударишь. Ни меня, ни Борьку с Наташей. Нас не за что бить. Мы у тебя — нормальные.
— Ах ты сучонок неблагодарный, да я всю дурь из тебя…
— Анжелочку ты тоже бьешь? — прошипел я. — Или только нас можно, потому что мешаем тебе жить счастливо?
Отец так охренел, что замер на четвереньках, а я выскользнул за дверь, прихватив сумку, и рванул в ночь. Отбежал немного и засел в кустах сирени, откуда просматривалось окно нашей кухни. Я ведь не просто отца уронил, я его авторитет уронил. Что сейчас там происходит?
Он изобьет мать за то, что плохо нас воспитала? Отыграется на Борьке и Наташке? Скорее его надо к Лялиным сплавлять, а то или он меня убьет раньше гопников, или я его. Скорее первое, все-таки он сильнее, сейчас у меня получилось отбиться за счет неожиданности.
Это все в планах, а пока что делать? Ночевать под кустом? Так околею. К Илюхе податься? Так папаня может к ним заявиться меня добывать. Нет, бегство — не дело. Когда отец остынет, я вызову его на разговор. Огребу значит огребу.
Вот только случится это точно не сегодня.
Глава 9 Стоп-гоп
Зевнув, я покинул укрытие и отправился прочь от дома, все больше склоняясь к тому, что родители Илюхи меня не прогонят. Прошлый я устыдился бы к нему идти, нынешний же понимал, что нет ничего постыдного в том, чтобы попроситься на ночлег к другу.
Темнота была — глаз выколи, лишь на перекрестке возле пустыря трещал фонарь, давая нервный мигающий свет. Зато на небо высыпали звезды, и отчетливо был виден Млечный путь. Когда я подошел поближе к фонарю, понял, что мерцание — из-за роя насекомых. Единственный источник света в округе собрал всю живность, и огромные жуки-олени бились о лампочку, падали и снова взлетали. Бабочек и мошек, кружащихся вверху, был звенящий рой. Ожегшись, они падали, усеивали асфальт, где пировали жабы.
Засмотревшись на них, заслушавшись лягушек, что голосили в речке, протекающей неподалеку, я не сразу заметил силуэты Зямы и Руси, выплывшие из темноты.
«Твою мать», — пронеслось в голове, и тут реальность запикселилась, как в прошлый раз, когда меня чуть не сбил автобус.
Видел я, как через мутное стекло. Но заметил, как Зяма примирительно поднял руки.
— Не ссы, малой, — будто сквозь вату донесся его искаженный голос. — Мы чисто побазарить.
Пока Зяма меня отвлекал, Русин силуэт боком начал заходить за спину — я это больше чувствовал, чем видел. Смещаясь в сторону, я положил руку на пояс и принялся вытягивать ремень, потому что никаких палок и даже крупных камней поблизости не было. Жест не остался незамеченным.