— Тут это… Илья рассказал, что ты его учишь круто драться. А нас научишь?
Сарафанное радио начало свою работу, эффект появился раньше, чем я ожидал. Хорошо.
— Как только голову подлечу, так и сразу, — пообещал я.
— Так, я не поняла, — уперла руки в боки Наташка, — а почему я обо всем узнаю последней?
— И я, — поддакнул Борька.
Илья потрепал его по голове и вспомнил анекдот про прапорщика:
— Рисуй-рисуй, ха-ха, Моцарт!
Борька скинул его руку.
— Сам ты Моцарт!
— Ха-ха, Паганини! — вспомнил Чабанов смешное на его взгляд слово. — Только через «о».
— Царь Поганин, — буркнул Минаев, и все повалились со смеху.
Мне тоже пришлось участвовать во всеобщем веселье, чтобы сильно не выделяться.
— Ладно, пацаны, хорош. Хочет Боря — пусть учится драться. Главное пальцы ему не поломать, иначе он рисовать не сможет.
И снова все сложились от смеха. Я продолжил:
— И Наташа пусть учится. У нас же не мужской монастырь, а просто клуб по интересам. Закрытый клуб «Гоп, стоп». В смысле «Стоп, гопник».
— Тогда уж «Стоп-гоп», — подсказал Илья. — А как желающих отсеивать будем?
Я проговорил тоном строгого профессора, сильно «окая»:
— «Стоп-гоп» — прям хорошо, мне нравится. Соискателей на корточки сажать будем. Ежели плохо будет справляться — наш парубок, ежели хорошо сидит — агент вражеский.
А сам подумал, что Боря с Наташкой после первой тренировки сольются, да и в Димонах я сомневался. Мне же предстояли чисто взрослые заботы: обеспечить семью, а в первую очередь одеть сестру с иголочки. Обидно за нее было, она ж видит Ликушу и понимает, откуда у той все эти красивые вещи.
Ну и самому подкачаться придется, уж очень я дохлый.
Глава 10 Удочка, но не рыба
Ставрида — сволочь капризная, но неразборчивая, это я помнил еще из прошлой жизни. Вчера она так неистово клевала, что у меня чуть не отвалилась рука, болящая еще с тренировки. Сегодня в пакете лежало пять рыбок — разве что мне на обед. И деньги я потратил, купив пирацетам для мозгов, осталось семьсот рублей.
Рыбаки, которых на моле было множество, не сдавались, делали заброс за забросом, но приходил невод с тиной морскою. Я берег самодуры, потому что, если зазеваться, крючки цеплялись за камни, и леска рвалась. К тому же приплыли медузы, и вода походила на кисель, не давала грузу опускаться глубоко. Вот так жить промыслом: ты полностью зависишь от погоды и дельфина, который то пригонит стаю, то прогонит ее прочь.
Нет, это не заработок, развлечение скорее. Сколько лет я мечтал вот так беззаботно порыбачить? Вот и отведу душу.
Чтобы не терять времени, я достал литературу и принялся читать. Потом переключился на физику. Уже будучи взрослым, я понял, что учителя — тоже люди, окончание учебного года они ждут сильнее нас, и некоторые из них в мае выполняют свои обязанности спустя рукава. Впрочем, как и мы — учимся. Потому они радуются, если под конец мая хоть кто-то что-то учит.