— Зачем тебе Лялины? — повторил Илья. — Что ты собираешься делать? Ну, с Лялиными? Побьешь им окна?
Я покачал головой.
— Ты не понял. Отец живет на две семьи, туда все лучшее носит, на нас отрывается, а уйти ему не позволяет общественное мнение. Мать доводит, нас лупит смертным боем. Если бы ушел, все выдохнули бы с облегчением. Может, пожил бы счастливо хоть немного…— Я прикусил язык, может, если уйдет, и не убьют его в той перестрелке. — Поговорю с Аней, скажу, что я на ее стороне. Пусть идет туда, где ему хорошо.
Илюха открыл рот. Закрыл.
— Ну, как знаешь. Что бы ни случилось, я всегда за тебя.
Я спрятал банку в сумку. Родители взращивали во мне гордость: не проси никогда и ничего, не части в гости в Илье и не вздумай у него есть — подумают, что ты побираешься и мы голодаем.
На самом деле они боятся, как бы чего о них не подумали, какой позор для семьи! Надо держать лицо, хотя в поселке и так все про всех знают.
А по дороге домой я прокручивал грядущий диалог с любовницей отца. Это, конечно, не мое дело, он взрослый мальчик, но, похоже, отец фатально заблудился меж двух женщин, так пусть хоть кто-то будет счастлив!
Глава 6 Черная метка
Едва я переступил порог квартиры, как ко мне кинулся Борис, вернувшийся из школы. Запрыгал вокруг восторженным щенком.
— Пашка, глянь, я «киссов» нарисовал. Только тушью. Нормально?
Он с благоговением Пигмалиона указал на плакат, нарисованный на куске обоев и расстеленный на столе, откуда смотрели четыре разукрашенных рокера, а Джин Симмонс вывалил язык. Это была отличная серьезная работа. Пропорции лиц немного нарушены, но такие мелочи заметит только профи.
И ведь Борька мелкий совсем, ему тринадцать лет будет только в ноябре!
— Ваще-е-е, — протянул я восторженно. — Талантище! И то, что они черно-белые — в самый раз. Как живые, блин! — Я позвал сестру. — Натка! Глянь, как классно!
Сестра вышла из кухни, склонилась над столом, надула пузырь жвачки.
— Круто! А мне Джона бон Джови нарисуешь? Или Мадонну? Только в тетрадке!
Борька прищурился и озвучил цену:
— Сто рублей!
— Ты не офигел, братишка? — возмутилась Наташка. — Куркуль!
— Ладно, пятьдесят, — слишком быстро срезал цену Борька.
— Вот попросишь с математикой помочь, я тебе это припомню, — проворчала она.
Наташку мама готовила в медучилище. Сытенькая, в тепле — что еще надо для счастья? Но главное —никаких вложений: училище в городе, девушке не надо будет жить в общаге, куда нужно отсылать деньги на еду. Артистичная и общительная Натка любила танцевать и тайно мечтала о театральном. Думаю, у нее получилось бы… нет, у нее — получится. Теперь так точно.