Подойдя к окну кухни, я выглянул во двор. Гопник словно почуял мой взгляд, запрокинул голову, прикрывая глаза рукой. Понятно, что он меня не увидит, но инстинктивно хотелось шарахнуться.

Здесь нет опасностей, как на войне. Меня не караулит снайпер, вокруг не рвутся снаряды. Но и я — не матерый мужик, а не слишком прокачанный подросток, и злая случайность может отнять мою жизнь, так что не стоит забывать об осторожности.

— Федя, — донесся голос хозяйки квартиры, говорящей по телефону. — Федь, тут Каретниковых грабят, помочь надо… Ага… Вилы, вилы бери.

Снова затрещал телефонный диск, теперь женщина обратилась к кому-то другому:

— Саш, Каретниковых выносят… Да не вперед ногами. Грабят! Помощь нужна. Жду.

Тетка прижимала ухом трубку к плечу, а сама одной рукой лихорадочно раскручивала бигуди, а второй набирала номер: тррр, тррррр, трррр.

— Костя! Скорее! Каретниковых грабят. Не знаю сколько. Мальчик пришел, сказал, дверь заблокировал.

Я открыл дверь на лестничную клетку, чтобы слышать, когда воры начнут ломиться из квартиры Каретниковых, только отошел от порога, как услышал удар. Следующий был сильнее. Началось.

Метнувшись в кухню, я из окна посмотрел на гопника, стоящего на стреме. Тот курил сидя на корточках и наверх не смотрел, а там, наверное, подельники делали ему знаки, чтобы бежал спасал. В открытую они этого сделать не могут, чтобы не всполошить соседей. Докурив, гопник все-таки запрокинул голову, вскочил и метнулся к подъезду.

— Твою налево! — воскликнул я и обратился к тетке: — Топор есть? — Она помотала головой, прижимая руки к груди. — Бита? Тоже нет. Швабра? Быстро мне ее!

Хозяйка квартиры протянула мне деревянную швабру и с ужасом воскликнула:

— Дождался бы ты мужиков. Неужели один…

Еще и лестница прямо возле квартиры, не спрятаться. Разве что за стенкой, и дверь не закрывать, но это риск, а швабра — так себе оружие. Я рассчитывал внезапно ткнуть вора в грудину. Когда он свалится, оседлать и придушить.

Донеслось топанье гопника. Тетка стояла и смотрела на меня, разинув рот.

Если не ввязываться, этот вор выпустит своих, они вынесут все ценное из квартиры, уйдут, и никто их не будет искать, как это случилось в той реальности.

Торопливые шаги все ближе. Черт побери, где мужики, которым звонила хозяйка квартиры⁈ Вот уже и дыхание гопника слышно. Пора!

Я шагнул на лестничную клетку ровно тогда, когда гопнику осталось преодолеть пять ступеней. Как кием в бильярде, ткнул вору шваброй в грудь, но он ударил по ней, и удар пришелся вскользь, а потом схватил, вырвал из рук и отбросил в сторону. Но все равно ему было больно, он хватал воздух разинутым ртом.