— Я перешла по наследству, тебе не понять. Настя была квашнёй, рохлей, нытиком, прилежной дурой. Недостойной той силы, какую получила, и ты тоже недостойна, потому что уже умерла, где-то там в других мирах. Из-за тебя погиб Гриша, он тебя собой закрыл. И кто из нас плохая?

Её бесконечный поток слов и оскорблений начал нестерпимо гудеть в голове, типичные манипуляции, она уже натаскалась, научилась, как изводить несчастную Настю, и теперь решила отыграть этот номер на мне.

Но она не на ту напала:

— Мне это не интересно. Если бы я была виновата перед Гришей, он бы давно мне об этом сказал. Даже если он и закрыл меня собой, то это не твоего ума дело и не тебе нас судить. А теперь я прекращаю сеанс твоей бесконечной болтовни, жаль, я думала, что мы будем полезны друг другу. И, кстати, о чувстве вины, оно должно тебя поедать поедом за издевательства над Настей, ты её пугала летающими стаканами, миражами и голосами. Со мной это не пройдёт.

Я вдруг придумала, как её нейтрализовать! Бредовая идея, но могло сработать. Достала перстень на цепочке, и начала его раскачивать перед своим лицом, заставляя Асю успокоиться. Но не успеваю, мы уже приехали. Однако кольцо само по себе сработало так, как я хотела, шум в сознании стих. Она уступила, оставив мне тысячу пугающих вопросов.

— Госпожа, позвольте, — Анатолий деликатно открыл дверцу кареты и подал руку, помогая мне спуститься, чувствую себя, словно полумарафон пробежала. Кое-как дошла до парадного, вошла и на встречу спускается муж, и вид у него расстроенный до невозможности.

— Что случилось?

— Наш с тобой развод, дорогая. Вот, требование приехать в канцелярию синода, — его голос звенит как расстроенный рояль, ещё немного и случится истерика, что совершенно непозволительно.

— Это уже вопрос решённый? Или они будут спрашивать тебя, желаешь ли остаться в браке со мной…

— Важно другое, желаешь ли ты остаться в браке со мной, Настя, вопрос жизни и смерти, я без тебя никто, прости меня за всё. Я был дураком во всём, честное слово, мне кажется, на меня был наведён морок, но я не хочу расставаться с тобой. Прости меня, пожалуйста, — он схватил мои руки и сжал так, словно сейчас из-под его ног земля исчезнет, и он будет спасён только, если не отпустит меня.

Стою ошарашенная, не понимая, что делать. Это же единственный шанс получить долгожданную волю от мужа, который мне вообще неинтересен, не нужен, и можно грубее сказать. Однако граф отказал в опеке, а этот трясётся, только бы остаться со мной.

Зажмуриваюсь от приступа дурноты, Ася Хайд снова за своё, она ненавидит Андрея так же, как ненавидит Елену…