Мой бисквит! ОН забрал мой бисквит, протащил его через приоткрытое окно или вентиляцию, мгновенно искрошил и осыпал мою врагиню, заставляя голодных птиц полакомиться десертом.
Воистину, это был самый удачный тортик за всю мою жизнь.
Кто-то заметил конфуз, и в ресторане начались сдержанные смешки, маленькая победа взбодрила лучше, чем кофе, и я поняла, как дальше действовать.
Глава 9 Я могла бы в него влюбиться, но мы бесим друг друга
Радость от маленькой победы внезапно сменилась приступом паники, в тот самый момент, когда ОН вернулся, отодвинул стул и присел напротив, словно забылся и посчитал себя живым, материальным, имеющим право на все блага реальной жизни, в том числе сидеть в кафе и любоваться тем шоу, что сейчас разворачивается за окном. А там визги, крики и рассыпанные коробки, упавшая шляпка и истерика Елены. Настоящее комедийное кино, исключительно забавное зрелище, если знать, что происходит и кто наказан.
Но меня больше интересует ОН.
Лишь немного постаралась сфокусировать зрение и теперь вижу его более чётко, почти так же ясно, как и живых людей вокруг. В такого мужчину я, наверное, смогла бы влюбиться. Потеряла бы сначала голову, а потом получила бы разбитое сердце, ибо женская мудрость гласит: «Для настоящего счастья, нужен обычный, среднестатистический мужчина, а не одна из двух крайностей, слащавый красавчик или брутальный мужлан!».
У меня именно две крайности слащавый муж, и вот ЭТО… Непонятно что, призрачное, и опасное. Не стесняясь, рассматриваю своего визави, он из тех, кто мог бы играть главные роли в боевиках, уж точно не в романтических комедиях.
Внушительное «тело» какое родилось крепким и после долгие годы оттачивалось в тренажёрном зале до идеальных форм. Но это мои фантазии, он, к счастью, не голый, а в типичном похоронном костюме, скрывающим тело и, возможно, татуировки. У него совершенно точно есть татухи, как древние письмена, из которых можно было бы узнать чуть больше из его настоящего прошлого, но я не рискну попросить его оголиться.
Сейчас передо мной для изучения только «лицо», уверенного в себе до апломба и высокомерия брутального мачо. При этом не отличающееся особой красотой, она для такого типажа была бы скорее изъяном, нежели украшением.
Массивный подбородок с глубокой ямочкой, впалые щёки с небольшой щетиной, видать перед смертью не успел побриться, или в принципе не особо уделял время и внимание своей внешности, но это не единственная его говорящая примета.
Довольно крупный с горбинкой нос, наверное, когда-то был сломан при жизни. Что и говорить, он не из тех, кто берёг свой «фейс». Густые брови хмуро сходятся над пустотой. Там, где должны быть глаза, — лишь тёмные провалы. Глаза пустые, но эмоции застыли в посмертной ухмылке — не доброй, не шутливой, а холодной и всезнающей. Один уголок рта приподнят неестественно высоко, словно невидимая нить тянет его вверх, напоминая о лицевом параличе или вечной насмешке над всем живым. Что и говорить, не самый приятный тип, из тех всезнаек, кто родился разочарованным в жизни. Таким же и умер.