С великим трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться, каков однако.
— Я придумала способ лучше. Попрошу графа стать моим официальным опекуном. Против такого человека ни один нормальный судья или адвокат не посмеет даже рта открыть. Другого варианта я не знаю. Если только он откажется, то придётся нам с тобой съехаться, стать образцовой семьёй, любить друг друга и жить в согласии, мне поскорее забеременеть и тем самым окончательно связать наш союз.
— Я был бы счастлив, жаль, что ты относишься к нашему счастью с сарказмом. Но я прекрасно понимаю, прошло ещё слишком мало времени с последних событий, и ты ещё держишь обиду на меня, надеюсь, что это когда-то изменится.
— Я тоже на это надеюсь… Однако, что есть, то есть. И мы снова в осаде.
— Но мне приятно, что ты выбрала меня и нашу с тобой жизнь.
— Нет, не выбрала, это данность, какую мне навязали. Ты просто наименьшее зло из всех, что меня окружают.
Андрей улыбнулся самой милой своей улыбкой, решил, что это комплимент. А я прямо сейчас решила, что не выйду из кабинета графа, пока не упрошу его взять надо мной опеку.
Завтрак завершился поспешно и сумбурно, Андрей опомнился, что уже опаздывает, и пообещал прислать карету. Взял мою руку и очень нежно поцеловал.
Не одёрнула, хотя очень хотелось.
Мы вынуждены терпеть друг друга, вынуждены занять круговую оборону, и без него я вообще пустое место.
Глава 37 Неудачный флирт
На этот раз Тайная канцелярия не показалась тревожно пугающей, всё потому, что у меня есть не просто цель, а миссия. Миссия спасти Марию и себя. Посему на пункте пропуска я говорю увереннее, без лишних слов, и повестку показала и документы отдала на проверку.
Я дочь бывшего Тайного советника, это чего-то да стоит?
Кажется, да.
Николая тоже впустили, выписали пропуск посетителя, но проводили в специальную комнату для ожиданий. Он держится молодцом, понимает, что ради матери должен выдержать непростой допрос.
А я поднялась на второй этаж за провожатым, на сей раз он идёт гораздо медленнее и старается не стучать по паркету каблуками, и я тоже начала осторожно ступать на носочек. Почему-то появилось ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Видеонаблюдение — исключено. Подняла голову и заметила важных персон на парадных портретах, надо же, в первый визит, даже не заметила, что на стенах есть картины.
Прошла за сопровождающим и замерла перед картиной, на которой изображён сам боярин Гринёв, отец Насти. Бывший Действительный тайный советник Его величества…
Мурашки табуном пробежали по телу, вызывая неприятное чувство стыда, словно портрет ожил и с презрением на меня посмотрел.