Кареты элиты проезжают прямо к огромному мраморному крыльцу, застланному красной ковровой дорожкой. Десяток лакеев помогает господам выходить из шикарных экипажей и, если надо, придерживают за руку или помогают с длинными шлейфами. Там играет лёгкая, приятная музыка и царит атмосфера старого глянцевого, сияющего Голливуда. Небожителям всё: слава, обожание, почёт и лучшие места.

Там, где стоим мы — лоска нет, а есть крепкий запах одеколона, табака, ворчание мужей, на своих жён, за испорченный бесполезный вечер.

Потому что все понимают: мы на этом балу — массовка, с которой сейчас соберут максимум средств, позволят понаблюдать за тем, как блистает в зале элита, и выгонят, угостив бокалом шампанского.

Осматриваюсь, но так, чтобы не оскорбить собратьев по несчастью. Все в одинаковом положении, с одной лишь разницей, что мы с Андреем молоды, красивы и всё ещё надеемся на успех, остальные уже солидные, немного потрёпаны жизнью и особых иллюзий не питают, правда, кто-то привёл с собой молодых родственниц, дочери или младшие сёстры, всего трое миленьких, нарядных девиц на выданье, и только они готовы вытерпеть все унижения, ожидания и ворчание старших, только бы попасть в «запретный» зал.

Кажется, все первые лица прибыли и теперь начинают запускать нас, все оживились, девицы нервно захихикали, а Андрей крепче взял меня под руку, для него данность нашего положения — не новость, он тоже готов ждать и терпеть.

— Господа, прошу прощения, соблаговолите сообщить, не присутствует ли среди приглашённых боярыня Анастасия Сергеевна Гринёва-Левина? — к нашей толпе подбежал господин в военном мундире и с небольшой красной папкой в руках.

Естественно, я не сразу сообразила, что речь обо мне, продолжаю стоять и наблюдать за развитием событий.

— Это моя жена, а что случилось? — Андрей слегка подтолкнул меня вперёд, показывая распорядителю.

— Пройдёмте, простите великодушно, господа, вы в числе официально приглашённых. Позвольте ваш пригласительный? Такой конфуз, что вашу карету не пропустили к парадному входу, мне, право, очень совестно за этот нелепый промах.

Взволнованный Андрей достал из внутреннего кармана конвертик и протянул распорядителю. Тот что-то отметил и тут же попросил нас пройти за ним.

А вслед послышался недовольный мужской шепоток: «Боярыня, как же, а мы тут стой с калашным-то рылом в суконном ряду!», но его тут же осадила жена.

С этого момента ставки за мою жизнь резко поползли вверх. Странно, разве Андрей не знал о статусе жены раньше?

В нашем мире боярские роды перелицевали в помещики, чтобы сбавить гордыню, спесь и претензии на власть. А здесь это сословие не утратило своей ценности, и наряду с другими имеет весомую значимость в обществе.