Слуги и те будто вовсе испарились. Они боялись попасться мне под руку, ведь тёмные эманации стали чаще просачиваться из-под моего контроля.

Отец Велмы, мой давний знакомый лорд Дортес, почтил меня своим вниманием после внезапного расторжения помолвки с его дочерью. Мы знали друг друга давно. Он был другом моего отца, я с юности частый гость в их доме. Велма взрослела на моих глазах, и невозможно было не заметить её красоту, её сексуальность, её огненный характер. Мы отлично подходили и совпадали. Она была женщиной, с которой я мог построить союз, сильный и надёжный. Чистейший сильный род тёмных магов — лучшее, что можно было желать для продолжения рода.

Я ждал его визита, но не знал, что ответить на его вопросы.

— Что произошло, Дамиан? — спросил он с недоумением, — Вы поругались? Что-то случилось между вами?

— Нет, — ответил, чувствуя, как тяжело подбирать слова, — Мы не ругались.

— Велма разнесёт мне полдома.

— Это решение далось мне нелегко.

— Ты дал ей слово, — он подошёл ближе, и его голос стал твёрже, требовательнее, — Ты дал мне слово. Должно было случиться что-то важное, чтобы ты его нарушил. Король благословил ваш союз, смягчил наказание. Всё было готово к свадьбе.

— Лорд Дортес, я благодарен вам за помощь. За то, что вы сделали для меня. Но у меня был договор с высшими силами. Мне нельзя его разглашать. Вы, как никто, знаете, что когда речь идёт о них, мы платим многое.

Он нахмурился, пытаясь осмыслить сказанное.

— Что ты имеешь в виду? — Дортес прищурился, всматриваясь в моё лицо.

— Скажу одно, — я выдержал его взгляд, — Я выменял жизнь Велмы… но быть рядом с ней не могу.

Он знал меня достаточно хорошо, чтобы понять — я не вру.

— Я должен связать себя с другой. И далеко не всем это придётся по вкусу. Даже той, кто ей станет.

— С другой? С кем?

— Это всё, что я могу сказать. Примите это как данность.

Это, конечно, была не вся правда. Но такое он хотя бы принял. Я не желал становиться врагом для этого человека, а мои поступки можно было счесть за оскорбление. Тем более союз со светлой… в которую я просто влюбился, чёрт бери, как мальчишка, который впервые увидел девушку и потерял голову.

Похоже, это у нас семейное, и дурной пример деда заразителен. Он тоже когда-то женился на светлой, вопреки всему, вопреки законам рода, вопреки здравому смыслу. И поплатился за это. Теперь я понимал, что толкнуло его на этот шаг и заставило пойти против природы, против крови, против всех правил.

Я желал её, как никого прежде. Это чувство выжигало меня изнутри, не давало покоя ни днём, ни ночью. Оно просачивалось в мои сны и мысли. Я хотел её так, что это пугало меня самого.