Райвуд перевелся взгляд с дочери на меня.
— Вы не обманете меня, — заявил он.
— Нет. И не собирался.
— Тогда идемте, — ее отец встал, как и не было плохо, — Я выведу вас на светлую воду.
— Как вам будет угодно, — поспешил за ним. Чтобы он там не придумал, мне не о чем было беспокоиться. А если он так угомонится, то пожалуйста.
— Дамиан, куда вы? — заволновалась птичка.
— Не волнуйся. Мы нашли общий язык. Скоро вернусь, — подошел и поцеловал ее.
— Может, просто показать ему метку.
— Еще успеется, — мне даже стало интересно, что задумал тесть.
— Ты невыносим.
Я знаю. Но она сама хотела, чтобы мы с ее отцом пообщались. А я привык выполнять обещания.
ЭПИЛОГ
Кассия
Дамиан и отец долго не возвращались. Сначала я слышала приглушённые голоса с улицы. Потом наступила тишина, которая тянулась бесконечно. Отец повёл его в свою святую святых, туда, где он проводил свои магические ритуалы, намереваясь вывести Дамиана каким-то образом на чистую воду. Я не знала, что там происходит, но сердце бешено колотилось и я ходила по комнате из угла в угол, считая минуты.
А закончились их переговоры тем, что вечером, когда я уже устала ждать и начала представлять самые страшные сценарии, дверь в мою комнату распахнулась. На пороге стоял Дамиан, еле держащийся на ногах. Первое мгновение я решила, что что-то случилось, что они поубивали друг друга. Бросилась к нему, готовая осматривать раны, звать на помощь. А он… он просто был сильно пьян.
Заулыбался мне, обнял и завалился на кровать, не в силах даже разуться.
— Птичка, — пробурчал он себе под нос, — Я всё уладил.
Уладил он… А отца так вообще занесли в дом слуги, потому что он не мог идти самостоятельно. Такое количество выпитого разве не гораздо опаснее для сердца, чем мои новости?
Но хотя бы утром они получили заслуженное наказание в виде дикой головной боли, которая заставила обоих мужчин жаловаться на жизнь и клясться, что больше никогда не будут пить.
Но, на удивление, после совместного распития отец действительно примирился. Я никогда не понимала, как это работает у мужчин, но работает! Какая-то магия взаимного уважения, рождённая в алкогольном угаре.
— Кассия, — сказал папа, когда мы были одни в его кабинете, — Бывает так, что чувства проходят. Люди меняются. Жизнь идёт своим чередом. Я просто хочу, чтобы ты знала…
— Отец…
— Сейчас ты не хочешь ничего об этом слышать, — он смотрел на меня, и я видела, как он волнуется, — но если так произойдёт… Если ты почувствуешь себя несчастной, если тебе понадобится помощь, если ты захочешь уйти… То сообщи мне. Я приеду и заберу тебя.