И каково же было мое потрясение, когда он наглым образом объявился, да еще при всех закружил меня в танце, на который я не давала согласие.

Но когда оно ему было нужно? Он в своем беспардонной, не терпящей возражений манере притянул меня к себе.

Мое тело тут же предательски отреагировало на его близость. Я все задрожала. Корсет словно стал мал, не продохнуть.

А он прижимал все теснее. Щеки горели, сердце билось оголтело.

Что он задумал?

Я не собиралась показывать, что помню нас, но проговорилась. Он понял все сразу, по одной только короткой фразе.

Заулыбался обаятельно, как никогда.

— Я справился, как и обещал.

— Поздравляю.

Пришел на прощанье сказать, что он был прав. Что оно того стоило?

В глубине души, конечно, я понимала, что он прав. Что именно этого я и хотела сама. Я же желала никогда не встретить Филиппа Уоррена. Он мертв. Не явится на этот бал, не завладеет моим вниманием. Но отчего же мне тогда так трудно дышать?

Я попыталась отстраниться, это из-за того, что он так прижимает — обманывала себя, хотя знала, что дело в другом. В моем сердце…

На нас все смотрели. Еще бы темный и светлая. Не просто темный… Самый скандальный и опасный мужчина за последнее время. Его знали все в этом зале. Презирали и боялись. А он танцевал со мной. Не со своей темной невестой, а со мной, с которой он даже не должен быть знаком. Для всех мы были чужими, незнакомцами.

— У меня почти два месяца никого не было… — наклонился к моему ушку, опаляя своим дыханием.

— Я не верю вам.

Я видела их, он опять врет.

— Я тебе никогда не врал, — его пальцы коснулись спины и я судорожно выдохнула, отворачиваясь.

— Конечно… А где же ваша невеста? Оставили её дома? — не удержалась от колкости.

— Я отменил помолвку. Я уже женат… на вас.

— Больше нет.

— Еще нет… Как же я рад, что ты все помнишь, — его глаза блестели, и я боялась, что поверю. — Давай поднимемся наверх, и я избавлю вас от этих ужасных юбок.

Богиня… когда закончится этот танец?

— Еще чего… — держалась из последних сил.

— Я встану на колени и попрошу прощение как следует… под этими юбками… — зашептал очередную порцию будоращущих непристойностей.

— Прекратите…

— Хочу тебя… Или я поцелую тебя прямо сейчас при всех и твоего батюшку инфаркт схватит снова… зря, что ли, я его спасал… Нужно позаботиться о его сердце… ведь я вскорости собираюсь у него просить твоей руки.

— Он вам откажет, как и я.

— Наверху через полчаса.

Музыка закончилась, он подвел меня к моему пунцовому от злости отцу, все вокруг шептались, а я слышала только его слова в голове: “Я разорвал помолвку”, “Я женат на вас”