— Я про возвращение.

Он не ответил. Вместо этого он принялся раздеваться. Медленно, с той наглой уверенностью, которая была присуща только ему.

— Вы же не собираетесь этого делать? — попыталась возмутиться, но слова застряли в горле.

— Почему? — он избавился от рубашки, приступая к брюкам.

Я зависла с открытым ртом, мыслено формулируя свою речь, но все слова куда-то исчезли.

— Тебя это смущает?

— Нет, — но я всё же отвела взгляд в сторону, когда он избавился и от исподнего.

— И правда тёплая, — сказал он, заходя в воду.

Я наблюдала за ним, как он заходит в воду, демонстрируя мне свои упругие ягодицы и крепкие плечи. Но тут же отвернулась, когда он развернулся ко мне лицом.

— Здесь бьют горячие источники. Целебные, — сказала я, стараясь больше не смотреть на его обнажённое тело.

— Мою грешную душу уже ничто не исцелит.

— Это бесспорно.

— Кроме тебя. Идите ко мне, — позвал меня.

— И не подумаю, — я покачала головой, — Вы утащите меня на дно.

— Нет, пташка. Мы вместе взлетим.

А спустя пять минут он выбрался на берег и всем своим бессовестным обнаженным видом подошел ко мне. А я ведь так и стояла. Хотя уже могла уйти, пока он плескался в озере.

— Прости меня. Но это сделать должен был я.

— Я не смогу вам больше доверять, — я смотрела на него, внутри поднималась боль воспоминаний, — Вы не сказали, просто умерли у меня на руках.

— Кассия, моя светлая девочка, — он прижал меня к стволу широкого дерева, опаляя меня своим дыханием. Мои ладони заскользили по его влажной груди, но я не сдвинула его ни на шаг.

— Не знаю, зачем вы пришли… — прошептала, чувствуя, как его руки сжимают мою талию и моя ночнушка становится мокрой, — Я рада, что у вас всё получилось и…

— Я пришёл тебе дать то, в чём ты боишься себе признаться.

— Как самоуверенно, — попыталась улыбнуться, но улыбка вышла горькой.

Мы смотрели друг на друга. В его глазах бушевала манящая тьма, а в мой низ живота упиралась его твёрдость. Как можно было держаться в таких условиях?

— Свидания выглядят не так, — я покачала головой.

— Светлые, может быть, а вот тёмные… — он усмехнулся.

— Ваши тёмные заканчиваются одним образом.

— Признаю, я рассчитывал на десерт, — он дотронулся пальцем до затвердевших вершинок, и я вздрогнула, — Мои вишенки соскучились.

— Здесь просто холодно, — ответила я, но голос предательски дрогнул.

— Ладно… — он отступил от меня, — Прошу к столу.

Он зашёл за дерево, доставая из росших по соседству кустов корзину. Расстелил плед, поставил сверху корзину с вином и фруктами.

— Сейчас, даже свечи зажгу.

— Вы не забыли, что вы голый?