Мы справились. Вопреки всему.

Малыш был темный, как его папа, которого он очень любил и который в нем души не чаял. За ними можно было наблюдать вечно. Как они сидят у камина, как Дамиан что-то шепчет ему на ухо, как малыш слушает с открытым ртом, как они засыпают в одном кресле, обнявшись. В такие моменты я чувствовала, что всё, что мы пережили, было не зря.

Мои опасения о судьбе сына никуда не делись. Я помнила о долге перед силами, о том обещании, которое мы дали в храме. Я знала, что однажды ему придётся расплачиваться за нашу любовь, за наше благословение. Но мы могли лишь терпеливо ждать. Ждать и верить, что он справится.

А пока мы просто были рядом. Мы любили его, защищали и дарили ему всё, что могли. И это было лучшее, что мы могли сделать.

А когда Аэрону исполнилось десять лет, я снова забеременела. Это было очень неожиданно. Я так боялась признаться Дамиану. Не знаю, отчего. Наверно помнила прошлую беременность и боялась.

— Что такое, птичка? — от него не укрылось мое состояние, он всегда читал меня как открытую книгу, чувствовал мои сомнения и страхи, даже когда я пыталась их скрыть. Он подошёл ко мне, обнял, прижался щекой к моей макушке, — Ты сама не своя уже несколько дней. Я ждал, когда ты сама заговоришь.

И я призналась.

— Это что-то значит? Высшие силы снова от нас что-то хотят? Им мало Аэрона?

— Это значит, что я, как прежде, люблю свою жену, — он усмехнулся, — И от этого бывают дети. Это не высшие силы, птичка. Это я.

— Но ты сам говорил… — я смотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается волна сомнения, — Что светлые редко рожают от тёмных. Что это почти невозможно.

— Да, я говорил, — он кивнул, притягивая меня ближе, — Но такое случается. Думаю, десять лет — это достаточно редко.

— Но… — я хотела сказать что-то ещё, но слова застревали в горле.

— Или ты хочешь мне еще в чём-то признаться? — он приподнял бровь, — И рассказать, что это не мой ребёнок?

— Дурак, — я заплакала, чувствуя, как слёзы текут по щекам.

— Я просто пошутил, птичка, — он прижал меня к себе, — Мы справимся.

Но на удивление эта беременность была иной. Я порхала, чувствовала себя замечательно, словно внутри меня светился маленький тёплый огонёк, который наполнял меня энергией. Я ждала светлую девочку. Пора было разбавить мое темное мужское царство.

Малышка родилась в срок, розовощёкая, с лёгким пушком светлых волос и карими папиными глазами. Она была самым милым и спокойным ребёнком на свете.

Мы назвали её Илией, в честь света, который она принесла в наш дом. И она стала нашим маленьким чудом.