— Благодарю, — ответила я и направилась в указанном направлении.

Дверь в тренировочную была приоткрыта. Я остановилась на пороге, заглянула внутрь — и замерла.

Дамиан Монтре стоял в центре комнаты, спиной ко мне. На нём были только лёгкие брюки — чёрные, свободные, перехваченные на талии шнурком. Рубашки не было. Широкие плечи, узкие бёдра, мускулистая спина, покрытая шрамами.

Он тренировался с тенями.

Я не знала, как это ещё назвать. Вокруг него кружились тёмные силуэты — безликие, бесплотные, похожие на сгустки тьмы. Они нападали, а он отбивался, делая пассы руками. Его движения были быстрыми и точными. Он уклонялся, бил, уходил в сторону, и тени таяли, растворялись в воздухе, чтобы через секунду появиться снова.

Пот стекал по его спине, по груди, по лицу. Мышцы перекатывались под кожей — живая, мощная сила, которую он сдерживал, контролировал, направлял.

Я засмотрелась. Не могла отвести взгляд.

В нём чувствовалась опасность, угроза, что-то звериное, не прирученное.

Я смотрела на него и думала: неужели этот тёмный, опасный мужчина станет моим мужем? Похоже, я сошла с ума.

— Вы будете так стоять и смотреть? — вдруг спросил он через несколько минут, не оборачиваясь.

Я вздрогнула, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

— Я… побоялась вас отвлекать.

Тени вмиг схлопнулись, он повернулся ко мне, и впервые за наше общение широко улыбнулся, будто я сказала что-то смешное.

— Что? — смутилась его реакции, улыбка мужчины была неожиданной.

— Подойдите, птичка, — сказал, протягивая руку, — Что вы там замерли перепуганной пичужкой? Идите сюда. Я не кусаюсь. По крайней мере, пока.

— Я не перепугана, — ответила, подходя к нему, — Просто…

— Вас смутил мой вид? — он окинул себя взглядом: голый торс, мокрые от пота волосы, брюки, перехваченные на талии шнурком, — Вы вроде всё видели в борделе.

— Я не рассматривала, — чувствовала как горят мои щеки, но я не отводила взгляд от его лица.

— Думаю, вам тоже необходимо начать тренировки.

— Мне? — не ожидала такого поворота, — Зачем? Я никогда не держала в руках ничего тяжелее вилки.

— Раз вы будете моей женой, — он сделал шаг ко мне, и я почувствовала запах его пота — горьковатый, острый, но не противный, а какой-то… терпкий, — То вам нужно быть выносливой. К моей тёмной ауре и к моей ненасытности…

— Вы… — я запнулась, чувствуя, как краска еще сильнее заливает не только щёки, но и шею, — Вы издеваетесь?

Да, он издевается! Это было очевидно по его тону, по взгляду, по тому, как он слегка наклонил голову, разглядывая моё смущение.

— Никак не могу удержаться, — ухмыльнулся, — Невинные светлые девицы очень слабые. Нужно вас подготовить.