— Что такое, птичка? — его голос был хриплым, с ноткой насмешки, — Он тебя пугает?

Он был большим. И тёмным. Таким же тёмным, как его хозяин.

Я замотала головой, не в силах вымолвить ни слова.

— Это нам помешает, — он наклонился, снимая с меня платье окончательно. Заодно захватил и трусики, оставляя меня совершенно обнажённой под ним.

— Боже… — выдохнула я ему в губы, чувствуя, как его голое тело прижимается ко мне.

— Это всего лишь я, — прошептал он, — Всего лишь твой муж.

А потом он толкнулся. Резко, сильно, не давая мне опомниться. Мой вскрик был выпит его жадным поцелуем.. Боль вспыхнула и тут же ушла, сменившись чем-то другим — странным, тёплым, почти приятным. Будто внутри меня разливался жидкий огонь, не обжигающий, а согревающий. Будто моя светлая магия отозвалась на его вторжение, проснулась, потянулась к нему.

Он двигался во мне, продолжая целовать — медленно, глубоко, ритмично, будто мы танцевали танец. Я словно растворилась в нем. Я чувствовала все так остро, мой свет впервые проснулся в момент близости. Я вцепилась пальцами в его спину, не понимая что происходит…

— Я не могу… — попыталась отстраниться…— Я… я сейчас…

Я не знала, что хотела сказать — взорвусь? рассыплюсь? умру? исчезну? Внутри нарастало напряжение, такое сильное, такое незнакомое, что я испугалась. Я зацарапала его спину, ногтями впиваясь в кожу, царапая, оставляя алые полосы на его лопатках. Мне казалось, что если я не вцеплюсь во что-то, не удержусь, то меня разорвёт на части.

Он зашипел, вжался в меня, замер, тяжело дыша, наблюдая, как мне «плохо», как я пытаюсь «выкарабкаться» из этого наваждения, как мои бёдра непроизвольно поднимаются ему навстречу, хотя разум кричит: «Остановись, хватит, ты не выдержишь».

— Сейчас, птичка… — он оторвал мои руки от себя и завел вверх за голову, сцепив мои запястья в одной своей ладони. Второй рукой он скользнул вниз, туда, где наши тела соединялись, и начал дополнительно ласкать большим пальцем.

И продолжал вбиваться в меня — глубже, быстрее, неистовее.

Хотелось свести ноги, убежать от этого нарастающего внутри вулкана, но он не позволял. Он всё двигался и ласкал, пока мир вокруг не потерял очертания, пока все не расплылось цветными пятнами.

И я закричала. От того, что напряжение внутри меня лопнуло, разорвалось, выплеснулось наружу ослепительной, оглушающей волной. Моё тело выгнулось дугой, я задыхалась, захлёбывалась этим новым, незнакомым ощущением, которое накрыло меня с головой.

А потом, в момент непонятного блаженства, когда я ещё не отошла и не пришла в себя, он глухо, протяжно застонал. Его тело напряглось, мышцы закаменели, и я почувствовала, как внутри меня все пульсирует.