Кажется, Джо был обречен на дурную компанию.

– Как вы сделали это?

– Кости Мира. И известняк. Изолированные комнатушки, где они могут отдохнуть, не вызывая безумия масс.

– Чонса и так никому не вредила. Даже без твоего… белого гроба. Она в себе.

– Грота. И я думаю, что это из-за твоего происхождения. Ваше Высочество, – хмыкнул Гвидо.

Конечно, он знал. Было бы глупо полагать иное. Как знал Самсон. Как знает, должно быть, вся шорская разведка. Но он никогда не упоминал про это. Никогда не заострял на этом внимание. Разве значит это хоть что-то, кроме того, что жизнь Джо свернула не туда на самом своем начале?

Джолант покачал головой:

– Чонса не знает.

– Ей и не надо. Зачем? Только волновать её беспокойное сердце. Ей и так сейчас тяжело. – В словах Гвидо слышалась ирония. – Однако я про другое. Про твою кровь, твою кость.

– Что это значит?

– Королевская линия Бринмора идет от Святого Мэлруда. Линия твоей матери, милейшей пантеры Небт – от легендарных небожителей Шора. Я потом дам тебе книжку о них. Возможно, именно из-за этой… смеси генов тебя пытались убить. Твоя фигура путает планы кому-то. Если бы не шорская разведка… Если бы не твой дядя, они бы преуспели. Так сказал Самсон.

Джолант не знал про это. Он откинулся на стуле, пораженный услышанным. Конечно, он знал про пятерых святых Бринмора, спутниках самого Малакия. Колючка учился в школе при Церкви, там их имена складывали для запоминания в примитивную песенку:

«Жил да был Миколат, Каждому он добрый брат, У него был слуга — Такде-светлый-голова! Такде плакал, Такде выл, Мэлруд его не любил, Пришел Отис всех мирить, Мэлруд Отиса стал бить. Пришел Лоркан их лечить: В мире, братья, будем жить!»

Песенка навязчиво застряла в голове Джоланта, когда он стал думать об этом. Великие Дома вели родословную от этих святых, из них до настоящего времени дожили наследники троих. Королевская семья носила герб и имя Мэлруда, его супругой была королева Агата Отис из Сугерии, а последним в роду Лоркана был бездетный Феликс, глава малефикорума Дормсмута. К тысячному с лишним году после Вознесения это мало что значило, и не давало ничего, кроме гордости за своих предков и накопленного имущества.

Если честно, Джолант даже не знал, что его мать зовут Небт. Всё, что осталось от неё – вышитый валик подушки и окутанные туманом сны. Он не помнил ни её голос, ни её лицо, и знал только то, что его мать все считают шпионкой и убийцей. Якобы шорка околдовала сердце Калахана Мэлруда, дабы убить его и ослабить Бринмор перед вторжением своего брата Константина Великого, завоевателя. Дальше версии расходятся: одни считают, что её убили шорцы за то, что она родила ему наследника, другие утверждают, будто не обошлось без влияния загадочных церковных Вестников, тихих убийц на службе самого прелата.