Небт. Странное имя. Красивое. Он повторил его одними губами и едва заметно улыбнулся.

– Джо, разве не понимаешь? – Гвидо тоже улыбнулся, словно копируя Колючку, мягко и немного грустно. – Ты – живая Кость Мира. С моим умом, способностями Чонсы и твоим наследием мы победим. Верь мне, пожалуйста.

То, что говорил Гвидо, звучало соблазнительно и обнадеживающе.

Джолант устал. Джоланту было двадцать два. Ему хотелось верить в сказки и в то, что у человечества еще есть шанс. Он стер сонливость из глаз и устроился поудобнее на стуле.

Кивнул.

– Расскажи мне всё. Я попробую понять.

Гвидо просиял. Он вскочил тут же, обошел свою обитель быстрыми шагами, погасил лишние источники света, очистил стол от инструментов одним быстрым движением руки и поставил перед Джо пыльный сосуд с залитой сургучом пробкой, которую принялся снимать своим острым медицинским ножичком. И вещать, едва ли глядя на деяния своих рук. Джолант следил за ним с интересом, гадая, как быстро брат исполосует себе пальцы.

– Тито говорит, что малефики страшнее лесного пожара. Но знали мы о них мало. Даже об их способностях! Некоторые способны внушать людям страшные видения, управлять их рассудком, а также наносить урон, сходный с сотрясением мозга. Это на войне пригодилось, да… Некоторые малефики видят призраков, а другие ничего этого не умеют, зато способны ощутить «энергию» вещи и сказать, что с ней было. Вот так-то… Но шорцы не боятся этого. Знаешь, в каком-то плане они правы. У малефиков есть то, чего нет у обычных людей. Душа… «Душа одаренного» – это малефеций. И у обычных людей его нет.

Он сделал паузу на глоток воздуха.

– Это кровь богов. Шорцы называют её «ихор». Эту кровь невозможно увидеть смертному, невозможно создать искусственно или вырезать ножом из тела мертвого малефика. Её не сцедишь во флягу. Говорят, ихор возгорается от касания воздуха. Чтобы ты не подумал, увидев всё это… Во-первых, сразу скажу. Малефики попадают на мой стол мертвыми. За всю свою жизнь я никого не убил. Пока мне не попался Тито. Это вторая правда: я начал вскрывать тела и исследовать их по указу прелата. И мои победы на поприще медицины начались с ошибки. Главная из них – то, что я связался с вашей Церковью Вознесения. Так вот, я начал в Бринморе, под присмотром лично Тито. В Йорфе.

Брови Джоланта взлетели. Он услышал «Йорф», вспомнил, и тут же заболела отмороженная нога. Он перестал уделять так много внимания ковырянию Гвидо в сургуче и сфокусировался на его словах. Тем более что с пробкой скоро было покончено и Гвидо передал ему бутылку. Пить пришлось из горла. Все иные ёмкости, насколько хватало глаз Джоланта, были заняты кусками плоти в какой-то мутной жидкости. Он бы не стал из них пить, хоть прокипяти их Гвидо в святой воде.