Очутился я в центре его поселения и тут же напрягся. Потому что все было тем же самым и одновременно чужим. Дом старосты — полностью отремонтирован, вынесенная дверь поменяна, разрушенная стена вновь возведена, крыша поправлена.

Но это ладно. Никакого напряжения из-за вновь установленного диктаторского режима не было. Город напротив, ожил. Стучали молоты в кузницах, скрипело мельничное колесо возле мелкой речушки, смеялись стражники у ворот. Контингент последних увеличился в разы. Мне удалось разглядеть обывателей, патрулирующих стены, а у входа в город расположилось несколько Ищущих. Сказать по правде — поселение внезапно ожило. Так, что-то я начинаю беспокоиться о Джагге. Не подвесили ли его за слишком наглую шею на ближайшем суку?

Но опасения оказались напрасными. Меня довольно быстро заметили Ищущие на площади — двое вроде были из тех, кого для освобождения Джаггернаута привела Спринг — и побежали в дом старосты. А уже оттуда, как жар горя… нет, вышли не тридцать три богатыря, а один, но зато какой. Старый добрый Джагг.

За ним наружу выбрались Ищущие, которые продолжали о чем-то горячо спорить со своим предводителем. Однако увидев меня, самые отъявленные балаболы замолчали. Правда, не сказать, чтобы из уважения. Скорее здесь была небольшая опаска и недоумение. Но не более. А вот кирдец всплеснул руками, словно забыл о старом бедном Вратаре и если бы я не появился, даже бы не вспомнил.

— Седьмой, рад встрече. Только по глазам тебя и узнал. Ты вроде как больше стал. И доспехи новые. О, понял, — Джагг приложил два пальца к плечу, — тебя повысили, да?

— Вроде того.

— Я когда первый раз тебя увидел, сразу понял, далеко пойдешь. Не за горами и золотые доспехи.

Ага, если кто-нибудь убьет нового Агонетета. Но прояснять хитросплетения наших отношений с Ворчуном у меня не было никакого желания. Тем более в присутствии кучи непонятных Ищущих.

— Поговорить надо, Джагг.

Кирдец все понял правильно. Толпа смертных сразу как-то рассосалась, а сам он махнул рукой, приглашая войти в дом. Признаться, при нынешних габаритах сделать подобное оказалось не так уж и просто. Но я все-таки влез.

Интерьер преобразился. Длинный стол, в прошлый раз заставленный выпивкой, обрел скатерть и теперь оказался завален пергаментами, картами и книгами. И судя по скамьям с двух сторон, популярностью данное место пользовалось изрядной. Добавилось уюта в дальней части дома. Появились шкуры на полу, подушки на кровати, сменилось белье. Во всем чувствовалась крепкая женская рука.

— А где Спринг? — вырвалось у меня само собой.