Он потом еще что-то говорил, но я его особо не слушал, прислушиваясь к себе. Нет-нет, я не о совести и чем-то таком. Это все побасенки, свойственные прекрасной эпохе всеобщего гуманизма, той, которой никогда не было и никогда не будет. Речь идет об интуиции, и она мне говорила, что поступил я абсолютно верно. Надо только еще один момент не забыть с моим приятелем проговорить.

— Да, Стас, — я поддержал полицейского, который в этот момент пошатнулся и чуть не упал. Кровопотеря все же давала себя знать. Вон он и бледный весь. — Надеюсь, мое имя вообще нигде и никак не будет фигурировать? Особенно в бумагах?

— Не будет, — пообещал он, оседая на стул. — Даже не переживай. Тебя тут никогда не было.

Калинин разделил на две части сначала пачку рублей, так и лежавшую на столе, затем то же самое проделал с евро, смешал их, а после подвинул ко мне одну из получившихся денежных стопок. Затем взял в руки пистолет и ловко выщелкнул из него обойму.

— Забавная штучка, — глянув на патроны с тупыми медными головками, сообщил мне он. — Не кольт, конечно, но пугануть кого-то со слабой психикой или в спину пальнуть — самое оно. Нравится?

— Да, — не стал скрывать я.

— Так бери, — он вставил обойму в рукоять, а после протянул пистолет мне. — Только особо им не свети, мало ли что? Да и вообще, ты, Сань, запомни: пистолет, если его постоянно таскать с собой, рано или поздно выстрелит. Человек так устроен, что если у него есть оружие, то он подсознательно ждет момента, чтобы его пустить в ход, и тогда у нас с тобой счет пойдет уже совсем другой. Потому убери эту пукалку куда-нибудь подальше, так, чтобы она у тебя, если что, проканала за фол последней надежды. А еще лучше на дачу отвези. Пошел в лес, пострелял по банкам, получил удовольствие от процесса — и на этом все.

Речь его становилась все менее и менее внятной, плюс он то и дело сплевывал кровь в платок, потому задерживаться в квартире мы не стали. Тем более что время стремительно катилось к вечеру и дорожным пробкам, которые являются его вечным спутником. Стас наотрез отказался вызывать такси и уселся за руль своего БМВ, заставив меня провести следующий час в жутком нервном напряжении. Я ежеминутно ждал того, что он вот-вот потеряет сознание, но обошлось без этого.

Дома я сначала дал ему кровевосстанавливающего зелья, которое я сварил в свое время одним из самых первых в силу того, что оно в рецептуре несложное и делается быстро, а после пустил в ход то же снадобье, которым не так давно себя самого врачевал, убивающее почти любую заразу и заживляющее раны. Стас долго шипел от боли, называл меня зверюгой и садистом, а после заснул прямо за столом. Он мужик, конечно, крепкий, но ресурсы организма не бесконечны. К тому же в состав первого зелья, которое я ему дал, входят душица и таволга, которые и в обычной народной медицине используются как снотворные средства.