Ну да, все сказанное порядком к правде притянуто за уши, но для Павлика сгодится.

— Может, как-то с домовыми договориться? — предложил мальчик. — Ну, чтобы они меня к тебе пожить пустили.

— Э, брат, там такие непростые ребята, — я вздохнул. — Суровые и несгибаемые, как эти… Комиссары Гражданской войны. Но ты грустить погоди, я же к тебе не с пустыми руками пришел. Я к тебе с подарком пожаловал!

— С каким? — оживился Павлик, в котором жестокость невероятным образом соседствовала с любопытством и непосредственностью обычного мальчишки. — Мне давно никто ничего не дарил, с последнего дня рождения. Папа мне тогда мяч футбольный купил. Кожаный! И еще двенадцатитомник Жюля Верна. Правда, я не все прочесть успел до того, когда… Ну, ты понял.

Ну да, простые пацанские радости пятидесятых-шестидесятых годов прошлого века.

— Жаль, — дипломатично произнес я. — Но у меня подарок иного рода. Есть человек, с которым ты можешь вволю поиграть. Но не как в прошлый раз, когда мы старикашку просто попугали, а от души. Я тебе, Павлик, дарю его жизнь. Вернее, смерть.

Мальчишка перестал раскачиваться на ветке, застыл на ней, словно замороженный, а после, разжав руки, спрыгнул на землю.

— Прямо сегодня? — в его голосе прозвучали такие свирепо-радостные нотки, что мне на секунду не по себе стало.

— Прямо сейчас поедем, — я показал рукой на решетку кладбища. — Машина у входа ждет. Но сразу предупрежу, чтобы ты не стал после губы снова дуть, — еще до утра я верну тебя обратно. Ну некуда больше мне тебя везти. Такие сейчас обстоятельства.

— Ничего, я понимаю, — сказал Павлик, немного погрустнев. — Хотя обидно немного.

Впрочем, все обиды мигом забылись, когда он оказался в автомобиле.

— Ух, какая машина! — восхитился он, а после попрыгал на сиденье, которое, понятное дело, под ним не прогнулось. — Здоровская! Дядь, а это что такое?

Он имел в виду встроенный медиацентр. Ну да, в прошлый-то раз мы на обычном такси ездили, класса эконом, а тут «порше» со всем фаршем. Есть от чего мальчишке прийти в восторг.

— Водитель тебя не слышит, — сообщила ему Жанна. — Он не из наших, он живой.

— Знаю, — независимо вздернул нос Павлик. — Но спросить-то можно? Теть Жанна, так это чего за штука такая? Приемник? Да? А почему он такой маленький? И зачем тут, рядом с нами, вот эти кнопки? А это что?

Бедная Жанна всю дорогу как могла отвечала на десятки вопросов любознательного мальчугана, устав от них так, что, когда наконец машина, доставив нас к дому Носова, развернулась и уехала, изобразила жест из серии «спасибо вам, небеса!».