— Но не так же? — поддержал мою помощницу Толян. — Ты же его на куски рвал, он вообще спятил под конец. А орал так, что я даже на минуту подумал, что снова живым стал.

— Это как? — заинтересовался я, глядя на открывавшиеся ворота.

— Меня страх с тех пор, как я помер, не беспокоил ни разу, — пояснил таксист. — Злоба там, любопытство — это было. А страх, голод, чтобы бабу хотеть — это нет. Но малой такое творил, что мурашки по спине вроде как побежали. Но спины-то у меня нет!

— Мужика того зачем приложил? — продолжила Жанна.

— С мужиком нехорошо получилось, — уставился себе под ноги мальчуган. — Согласен. Тут виноват. Но он мне под горячую руку подвернулся же! Да и не убил я его, так, немножко стукнул.

— Накладки случаются, — занял я его сторону в данном вопросе. — Но в будущем ты все же как-то старайся себя сдерживать.

Из ворот выехала машина и тормознула около меня.

— Все, грузимся и поехали, — чуть ли не шепотом велел я. — Павлик, сначала тебя отвезем.

— Ну нет! — жалобно проныл он. — Ну, пожа-а-алуйста!

— Не надо со мной спорить, — велел я. — Сказано — значит все!

Опять у меня батины интонации проскочили. Все, однако, в этом мире движется по кругу и возвращается в конце концов на круги своя.

Что примечательно, и этого водителя конечный пункт назначения не смутил. Хотя чего тут удивляться? В доме Носова меня не только охранники хорошо уже знают, но и прочая обслуга. Не удивлюсь, если они меня кличут черным колдуном и плюются через левое плечо после упоминания моего имени. А бедная горничная Наталья сейчас горько плачет в кладовке, полагая, что при помощи селфи я у нее душу похитил.

— Вас ждать? — спросил водитель, когда мы остановились у кладбищенской ограды.

— Да, — подтвердил я, открывая дверь. — Буквально пару минут.

— Не пойду, — буркнул подросток, складывая руки на груди. — Не хочу — и все!

— Куда ты денешься⁈ — возмутилась Жанна. — Спорить он еще будет! Иди давай!

Ее мощный пинок буквально выбросил мальчишку из машины.

— Ну, тетка, ты у меня еще получишь! — погрозил ей кулаком Павлик. — Крокодиловыми слезами плакать станешь!

— Поговори мне еще! — донеслось до меня из машины. — Кое у кого писька еще не выросла меня стращать! Да и не вырастет.

Не знаю, что пробормотал себе под нос Павлик, но не думаю, что это были добрые слова. И еще мне стало ясно, что мира и согласия между моей помощницей и подростком-убийцей точно ждать не приходится. Они враги навсегда, и тут уже ничего не изменишь.

— Скоро за тобой вернусь, — пообещал я после того, как Павлик отправился за ограду. — Даже не сомневайся.