— Кровищи пролилось ужас сколько, — продолжил мой слуга. — Если бы не Полум-Торум, то перебили бы они друг друга, точно говорю. Но обошлось. Полум-Торум умный, понял, что добром не получится дело решить, тут по-другому надо, да и послал к главам родов деву охоты Мис-нэ. А уж она сказала, что если они не прекратят ерундой страдать, то боги в ближайшее время устроят большую охоту на тех и других. Эту, как ее… Сафарю. Короче, перебьют сразу всех, чтобы остальным неповадно было. И все. Зверолюды смекнули, что дело дрянь, и быстренько замирились. Ведь никто не хочет умирать, да?

— Родион, а кто такой Полум-Торум? — спросил Швецов.

— Сын Нума-Торума, — как о чем-то само собой разумеющемся ответил мой слуга.

— Стало намного яснее, — хохотнул Анатолий.

— Это бог тамошний, — понял, что от него хотят, Родька. — Самый главный. Хороший бог, добрый. Я ведь его видел, ага. Он часто к людям приходит, особенно к охотникам, любит у костра посидеть, поговорить. С моим хозяином тогда почти всю ночь они пролялякали. Одно плохо — не послушал хозяин Нума-Торума, а тот ведь его предупредил, что надо стеречься баб, дескать, через них к нему смерть придет. В результате застрелила его одна дура по ревности, а после и сама застрелилась. Хорошо хоть, он перед тем, как умереть, силу успел передать малому, что рядом оказался.

Как видно, такая судьба у той силы, что моей стала, — быть переданной в последний момент. Шутки шутками, а не самый плохой вариант. Если уж придется умирать, так лучше вот так, внезапно и быстро.

— Интересная у тебя жизнь была! — цокнул языком Швецов. — А вот скажи, не упоминал ли этот Нума-Торум такое имя, как Сорни-эква? Или, может, Калташ-эква?

— Батюшка Хранитель Кладов, да ты что? — всплеснул лапами Родька. — Лет прошло сколько! Откуда же мне помнить? Да и не слушал я их разговоры особо, мне не положено. Я лосятину тогда жарил. Хозяин как раз сохатого завалил, мы им питались. Мясо у лося хоть и жесткое, но вкусное!

— Валер, а кто такая эта Сорни-эква? — спросил я. — Если не секрет?

— Не секрет, — ответил мне Швецов. — Так обские угры, более известные как ханты и манси, называли некую сущность, которая в наше время известна как «золотая баба». Сибирь, знаешь ли, — это не просто географическое название или регион. Сибирь — отдельная вселенная, в которой чего только нет. Там и золото Колчака где-то обретается, и могила Чингисхана, и разное всякое другое. Но первое место в моем личном топе, конечно, занимает «золотая баба», которая и не совсем золотая, и не совсем баба. Очень я хочу как-нибудь с ней повидаться и пообщаться. Только сначала надо к ней тропиночку найти, а ее охраняют от посторонних глаз очень и очень хорошо.