Интересно, он уже знает, как я его людей в кювет определил? Хотя о чем я? Конечно, знает.

— Гляди, гляди, хозяин, — подергал меня за штанину Родька. — Клад!

И верно, Швецов тем временем выковырял из плотной глинистой земли совсем небольшой сундучок и присел около него на корточки.

— А сейчас нельзя мне точный адрес назвать? — спросил Александр. — Хотелось бы изучить это место.

— Сейчас нельзя, — ответил я. — Сам пока не в курсе. Все, извините, времени совсем нет. Спасибо за информацию!

Я убрал смартфон в карман и с интересом стал наблюдать за происходящим. Не знаю почему, но казалось, что сейчас произойдет что-то эдакое, необычное, до того мной невиданное.

Но нет. Ничего особенного не случилось. Просто в какой-то момент Валера поднял голову вверх, словно провожая кого-то взглядом, после отряхнул джинсы от налипшей на них земли, ухватил сундучок за кольцо, приделанное к крышке, и буднично произнес:

— Вот и все. Саш, дай руку, я выберусь отсюда.

Когда он оказался наверху, Дормидонт тоном, который кроме как приказным назвать было нельзя, произнес:

— Ты мне добро отдай. Наше оно.

— Наше, — согласился с ним Валера. — Общее. До той поры, пока не поделим.

— А до того пусть оно у меня побудет, — потребовал старик. — Так правильно.

— Что, кто-то может на нас напасть и найденное отобрать? — показно удивился Валера, перехватив сундучок в левую руку, а правую уперев в бедро и немного задрав при этом футболку. Посыл этого жеста мне был предельно ясен, я тоже положил ладонь на рукоять ножа, а после встал с Хранителем Кладов плечом к плечу. — Так нет же вокруг никого. Одни птицы. Кого нам бояться?

Его дети тоже время не теряли, они, как видно поняв, к чему дело движется, встали вокруг нас так, что мы оказались почти в кольце. Правда, и Жанна моя времени не теряла, она снова переместилась за спину Дормидонта. Мало того, на нее запрыгнула и оплела его шею руками, шепнув при этом оборотню что-то вроде: «Не дури, старичок. Придушу».

— Ты чего творишь, клыкастый? — выскочил вдруг вперед возмущенный Родька. — Чего задумал, а? Покон тебе уже не писан? Слово свое ни в грош не ставишь? Весь род свой волкодлачий опозорить хочешь? Я, случись что, молчать не стану, всем расскажу, какую сын Вернигора подлость учинил! Тебя свои же рвать станут, от семьи твоей шерсти не останется!

— А если ему не поверят, так я подтвержу, — раздался откуда-то сверху, с края оврага, голос дяди Прова. — Всем своим сородичам весточку разошлю, тебе после ни в одном лесу пристанища не будет. Отовсюду погонят, слышь?

— Так, может, все же вернемся в ваш дом и там завершим дело? — спокойно и вежливо предложил Валера. — Разделим найденное и разойдемся в разные стороны. А если повезет, так вовсе в этой жизни больше не встретимся.