— Они правы, отец, — внезапно произнес Ратмир. — Не надо. Понимаю, что это наше наследство, но не надо. Прошу тебя.

— Идем обратно, — из Дормидонта в этот миг словно какой-то стержень убрали, как видно тот, на котором крепилась его властность и уверенность в собственных силах. — Делить наследство мое станем.

Дорога обратно оказалась куда длиннее, чем сюда, поскольку на этот раз леший свои тайные лесные тропы открывать не стал. Видимо, из-за оборотней, которые неотлучно сопровождали нас в зверином обличье, шурша кустами то слева, то справа.

— Слушай, если когда-нибудь случится так, что тебе надо будет с кем-то это чудо оставить, то ты мне позвони, — сказал мне Валера, глянув на Родьку, который в это время жевал молоденькие листочки щавеля, нарванные им непонятно где и когда. — Жизнь — штука такая, сам знаешь. Короче, обещаю, что позабочусь о нем. Он, скорее всего, наши шкуры сегодня спас.

— А мы? — возмутилась Жанна, шедшая рядом. — Мы что, нет?

— Он нас не видит, — подсказал ей Толян. — Ты чего?

— Да я так, из принципа возмутилась, — пояснила девушка. — И потом, он же о нас знает? Мог бы и поблагодарить.

Врать не стану — меня сегодня Родька тоже удивил. Честно скажу, не ожидал от него такого. И готов признать, что иногда был неправ по отношению к своему слуге. Про себя признать, конечно. Вслух нельзя, потому как после он мне вообще на шею сядет. С него станется.

Сундук мы открывали долго. Металл, из которого он был сделан, оказался не ахти, потому словно склеил крышку и основную часть. Пришлось поработать молотком и зубилом, которые отыскались в хозяйстве Дормидонта.

— Надеюсь, содержимое не пострадало, — нахмурился Валера.

— Вот будет сюрприз, если там одна труха, — поддержал его я. — И ведь претензию даже предъявить не к кому.

Сказал — и сразу осекся под несколькими недобрыми взглядами.

Валера откинул крышку, и я облегченно выдохнул. Сгнивший корень так пахнуть не будет, это уж точно. И да, тут лежал всем мандрагырам мандрагыр, это я даже не глядя на него скажу. Один аромат чего стоит, таким минут пять подышишь, и все незамысловатые хвори, вроде насморка или головной боли, пройдут.

— Ого, — все равно вырвалось у меня, когда я увидел это диво золотистого цвета, довольно приличного размера и похоже, что изрядной крепости. — Действительно впечатляет.

— А также навевает определенные ассоциации, — склонилась над корнем Жанна. — Непристойные. Нет, ну правда же похож на мужское достоинство. Толик, скажи?

— Да ну тебя, — отмахнулся от нее таксист.

Еще в сундучке обнаружились какие-то бумаги, причем, судя по их растрепанности и блеклости, относящиеся не к новейшему времени, цепочка с кулоном и нож в ножнах.