Николай, понятное дело, попробовал, как та золотая рыбка, вильнуть хвостом, но я миндальничать не стал, сказав, что он хоть что-то должен сделать для достижения нашей общей цели. Я один все на себе тащить не могу. Не думаю, что в нем проснулась совесть, полагаю, она давно уже от него сбежала в ужасе, но данная аргументация все же была признана существенной.
Мандрагыром я занялся только на следующий день, как следует перед тем выспавшись и плотно позавтракав. Нет-нет, нигде не написано, что подобные процедуры должны быть проделаны перед работой с этим корнем. Просто я смаковал происходящее, как хорошее вино. Не каждый день с такой ценностью имеешь дело.
Для начала я отрезал от него небольшую часть, ту, которая поедет со мной в экодеревню к ворожеям. Увы, не спросил я у Вереи, сколько для зелья корня нужно. Впрочем, фиг бы она честно ответила, ясно же, что сдачу мне никто возвращать не станет. Скажут, что использовали все, и поди после проверь, правда это или нет. Я бы и сам так поступил, чего скрывать?
От части, предназначенной ворожеям, я отрезал еще один малюсенький кусочек и именно им занимался весь остаток среды. Я варил зелье, рецепт которого у меня был записан давно. Конечно, до того, которое, надеюсь, мне сварят в деревне ворожей, ему как до Луны на тракторе, там будет старая женская волшба, уходящая корнями даже не в язычество, а в более древние времена, тут же, скажем так, чисто ремесленный процесс. Но кое-что общее между этими двумя зельями есть. По крайней мере, очень надеюсь на то, что завтра Бэлле хоть немного, но станет легче.
Перед тем как отправиться в клинику, я заскочил в банк, где убрал в ячейку часть денег, полученных от Стаса, и вторую, большую, часть мандрагыра. Не хочу держать его дома, слишком он ценен, потому пока тут пусть полежит. Знаю, что корень капризен, не любит, когда земли не чует, но ничего, потерпит еще немного. Вон в сундуке сколько пролежал, в конце концов. А потом я его в Лозовку отвезу, там до него никто не доберется, о том Антипка позаботится лучше, чем любая охрана.
На Бэллу, конечно, смотреть было очень грустно. Нет, ничего с прошлого раза не изменилось, все так же пищала медицинская техника рядом с ней, ходил туда-сюда поршень в прозрачной колбе и душила ее серая здоровенная змеюка. Но и тогда меня эта картина совершенно не порадовала.
— Поддерживаем жизнедеятельность, — сообщил мне Вагнер, снимая с носа очки и протирая их белоснежным платком. — Как можем. Но, Саша, скажу честно, надолго ее не хватит. Ресурс организма исчерпан полностью.