— Чистая правда, сам тому свидетель, — покивал Валера. — Но вообще и среди кровососов есть относительно нормальные личности, с которыми дела делать можно. Немного, но есть.

— Я общался с такими и тут, у нас, и там, за границей. В целом ты прав, есть адекватные товарищи. Но и агрессивные идиоты встречаются, хорошо хоть, что их не так и много.

— А также идиотки, — добавил Валера и улыбнулся аджину, который подошел к нашему столу: — Абрагим, спасибо. В принципе в такую жару есть вообще не хочется, но отказаться от твоей шаурмы выше моих сил.

— И моих, — поддержал его я. — Еще просьба — не принесешь пару бутылочек холодной воды? Или мне скажи, где они у тебя стоят, я сам схожу.

— Кушайте и разговаривайте, — велел нам аджин. — Еда людей сближает, те, кто за одним столом сидел, они еще не братья, но уже не чужие люди. Это важно!

Указательный палец аджина при последних словах штопором ввинтился в воздух, как видно, для того, чтобы мы лучше осознали, что он нам хотел сказать.

Что до вражды… Мы еще не дошли до этой темы. Время не настало.

Но и до нее доберемся рано или поздно. Нет у нас выбора.

— А теперь, Александр, скажи прямо, чего тебе от меня нужно? — поинтересовался Валера, когда от изрядных размеров шаурмы осталось не более четверти, а в стакане, стоявшем перед ним, шипела газами минеральная вода. Кстати, в стеклянном стакане, а не пластиковом, который обычно всем и каждому подавал Абрагим в своем заведении. Мне тоже такой перепал, но, скорее всего, просто за компанию.

— Хочу захоронку давнюю найти в Подмосковье, — решил не юлить я, заворачивая смысл абсолютно предсказуемой просьбы в десять слоев слов. — Где она лежит, знаю ориентировочно.

— Камни, золото, что-то еще? — осведомился Швецов и припал ртом к стакану.

— Что-то еще, — с достоинством качнул головой я. — Мандрагыр там спрятан. По рассказам, вот такой длины корень, что большая, даже невероятная, редкость. К тому же мандрагыру этому лет невесть сколько, данный факт автоматически его цену задирает на такой уровень, что у нас в России, наверное, его купить никто не сможет. Из тех, кто живет в Ночи, имеется в виду. Да и в Европе тоже. Если только кто-то из совсем старых семей с очень большими деньгами, вроде Оуэнов из Шотландии или испанских Редин. Или Рединов? Интересно, у испанцев фамилия склоняется?

— Те, которые герцоги? — заинтересовался Валера. — Слушай, ты не в курсе, у них реально настолько много денег? Я видел, как они купили на закрытом онлайн-аукционе брошь работы пятнадцатого века за сумму с немыслимым количеством нулей. Я тоже было на данную вещичку глаз положил, но снялся с торгов почти сразу, когда те в них вступили и стали оперировать удвоенными ставками.