Вскакиваю, рву на себя дверь — не получается, мешает тушка, неожиданно быстро подплывшая кровью из носа. Я ему там ничего не сломал? Случайно, хе-хе. Что справа? Справа порядок: здоровенный мужик выгибается, хрипит, размазывая собственную рвоту по лестнице. Машинально замечаю, что валяющийся у меня под ногами орел — в куртке, несмотря на летнюю жару, небритый, мелкий какой-то — повезло, второго я бы так легко не подмял. Хорошо, хоть не менты… Громыхнула железная дверь — соседка по площадке:

— Эт чево это вы тут устроили, фулюганы⁈ — голос старческий, дребезжит. Вот вроде и живём рядом, не первый месяц, но ни разу не встречались.

— Не выходите, тут грабители! Вызывайте полицию! — прокричал я, хрипло, прерывисто, пытаясь оттащить тушку первого, чтобы разблокировать свою дверь.

Получается у меня плохо — вывернутая левая рука болит всё сильнее, работать ей почти не могу, а чтоб выдернуть тело одной правой — хват слабоват, пальцы срываются. Вот сколько собирался заняться физкультурой, а⁈ Ковыряюсь чёрт знает сколько уже, а мне ведь ещё ключи искать! В злобе сам на себя, остановился, примерился, взялся получше за ремень штанов мелкого, рванул раз, два, и уже почти выгрыз себе достаточное пространство, чтобы проскользнуть в квартиру, но тут в спину ударило что-то острое, колет, давит, сердце останавливается, краски вокруг блёкнут, и последнее, что я слышу — уверенный мужской голос: «Не надо полицию. Федеральная служба безопасности».

Сегодня не мой день. И не хозяйкин — останется квартира незапертой.

* * *

Сознание возвращается не сразу, постепенно, рывками… ух, какой же паршивый сон мне снился! Давно такого не было. Все нервы эти чёртовы фирмачи вымотают! Давно пора уйти было. Или… моё «увольнение» — это тоже сон? Хочется вскочить, надо же что-то делать! Даже если я в реале и не уволился — всё, к чертям, хватит! Надо срочно ехать в офис и всем там всё сказать! Только вот вскакивать как-то не получается. Ноги-руки отлежал, как будто нет их, и глаза не продеру никак. Сейчас… вяло напрягаю мышцы в надежде разогнать кровь, одновременно пытаясь разлепить непривычно тяжёлые веки.

— А ну, сиди тихо, урод! — неожиданно раздалось злобное шипение откуда-то слева. — Или тебя ещё разок шокером приложить⁈

— Не надо его шокером, — недовольный голос спереди, — а если он нам тут всю машину заблюёт? Забыл, как на той неделе над Димоном ржали, когда от него все мойки отказывались? Бей по башке, чё как в первый раз!

Справа кто-то завозился, сместился, давление на руку чуть ослабло, как вдруг — молния! Огни в глазах! Темнота…