— Да ладно, чего ты будешь тащиться на другой конец города? Мне тут ехать-то — две станции всего… — неубедительно отмазывается, жмём!
— И цветы тебе отдать надо — ты же, наверное, их в инстаграм выложить хочешь? — работаю таким искушающим чёртом.
— Ха! Наивный! Да я их первым делом выложила, по две тысячи лайков в час! — не, Машу так просто не взять.
— Ну все равно, пусть живьём постоят. Соседкам похвастать, опять же. И это… я просто тебя увидеть хочу. Очень, — я уже не особо надеюсь, но…
— Ладно, я позвоню ближе к делу, — смеётся опять.
Главное, что согласилась!
Глава 14 Олигарх
— Ну что значит — «не буду»? — лениво процедил крепыш лет на 10 постарше меня с противоположной стороны стола. — Никто тебя и не спрашивает, это вообще не обсуждается. Давай уже, не тяни время.
— А то и значит — не буду! — я оттолкнул бумаги от себя, они рассыпались, один лист улетел на пол.
Ой, простите-простите — это же не бумаги. Это у нас целая дактокарта! прошу любить и жаловать. А лучше даже преклоняться.
— Ты, салага, совсем страх потерял? — злобно прошипел сквозь зубы «Алексей Иванович, Служба Безопасности» — именно так, все слова с большой буквы, не баран чихнул.
Молчу.
— Ты глухой? — он встал, обошёл стол, ткнул пальцем мне в грудь — больно, однако! — Ты — глухой?
— Я нет. А ты — тупой, похоже, — у меня внутри опять та самая тёмная волна.
Он явно в бешенстве, но сдержался, отошел. Как это? Я уж был готов к неизбежному… Не хотят шкурку портить перед встречей с хозяином?
— Ты, мальчик, чего-то не понимаешь… — проговорил сбшник с нажимом.
— Нет, это ты, мальчик, чего-то не понимаешь, — перебил я. — Я пришел встречаться не с тобой! И разговаривать с каким-то там охранником, который ещё и позволяет себе мне «тыкать», я не собираюсь! И отпечатки сдавать не собираюсь! И переодеваться не собираюсь, понял, ты…
— Ты жало-то прикуси, сопляк, — перебил меня человек в костюме, стоящем больше, чем я со всеми потрохами. — Во-первых, я не охранник, а первый зам начальника СБ. Должность полковничья, если в структуры переводить, понял? И не хватало ещё, чтоб мне всякие тут рядовые необученные гонор показывали…
— А во-вторых? — снова вклинился я, со всей возможной язвительностью.
— А во-вторых — ты не представляешь, сколько есть способов сделать человеку больно. Очень больно! Причем, так, что никто, кроме самого объекта, об этом никогда не узнает. Ну, только на вскрытии, разве что… — эсбэшник, похоже, успокоился, даже сел за стол и принялся собирать разлетевшиеся бумаги.
А вот у меня… планка упала.
— А ты, урод, не представляешь, что, как и когда я могу притащить тебе прямо под жопу! — я себя уже не контролирую, наклоняюсь через стол к этому бультерьеру и рычу ему в лицо. — Больно? Ты, сука, меня сначала попробуй поймай! А когда вся ваша СБ обосрется в прямом и переносном смысле — вот тогда больно будет уже тебе!