Уволокли в камеру.
И ещё два «дня» и две ночевки в одиночке.
* * *
У меня дежавю. Снова всё то же самое! Только ведут как-то поаккуратнее вроде. Может, это смена другая? Жалко, не сумел я в прошлый раз разглядеть конвоиров, всё больше летал с табурета на пол и обратно… Но вот допрашивает точно тот же самый, крысомордый.
— Ну что, гражданин, обдумали своё положение? Или ещё время требуется? — какой же у него всё-таки голос неприятный.
— Обдумал. Время не требуется. Требуется адвокат, — впрочем, у меня голос, подозреваю, звучит не лучше.
— Адвока-а-ат, — с издёвкой протянул следователь.
И ухмылка у него тоже мерзкая. И девушки его не любят — с таким-то лицом, вот наверняка. Я напрягся, пытаясь придумать что-нибудь ещё, как-то обругать этого урода хотя бы про себя, если уж не могу вслух, но тут, видимо, он подал какой-то незаметный знак конвоирам, потому как мощным ударом меня просто сдуло с табурета на пол.
Корчусь на полу, хриплю, пускаю слюни. Голос мой не очень? Так я и выгляжу не лучше. «В высшей степени неэстетично», как сказал бы какой-нибудь культурный человек. Не я.
— Ну, как вам ваш новый адвокат? — привстав со своего места и нагнувшись над столом, издевается фсбшник. — Адвокат, добавьте-ка подозреваемому, он желает пообщаться с вами ещё!
Ну и новый удар в бок, с ноги. Выпадаю из реальности…
Глава 20 Подруга подкинула проблем
Опять допрос, опять ночью, опять пробежка по коридорам. Ха, за столом напротив — Лысый! Теперь-то всё соответствует — реально лысый, совсем. Здорово изменился — понятно, сколько лет прошло, но узнать легко.
— Ну что — здравствуй, Александр, — и лицо такое участливое.
— И тебе не хворать… — замялся я.
Он, конечно, просёк сразу:
— Ты не парься, так и зови — Лысый, я привык, за столько-то лет.
— Я уж лучше по традиции — «гражданин начальник», — злобно пробурчал я.
— Или так, — легко согласился он. — Где я служу — в курсе? Знаешь, вижу. Поговорим?
Тут Лысый поднял глаза и без паузы сказал невидимым охранникам через мою голову:
— Свободны, — сзади послышался невнятный звук, но он только кивнул головой и бросил отрывисто: — Я справлюсь.
Сел, достал из тумбочки под столом несколько листов, что-то там вроде напечатано — не видно отсюда.
— Ну что — поехали? — странный. Меня-то что спрашивать? Заколебали своими идиотскими вопросами ни о чём.
Но тут уже наконец-то пошла конкретика: ФИО спросил, где живу, где работаю. На известие о том, что пару недель назад уволился из Концерна, только покивал глубокомысленно. И всё время что-то пишет. Лысый — пишет. Ручкой, на бумаге! Вот совершенно не могу себе его представить пишущим тогда, в школе… Что-то поменялось, и неслабо. И да — я помню рассказ про то, как он сыграл «золотых» курьеров с Альбой, помню. Ясно, что он теперь в сто раз опаснее, чем тогда, в детстве, когда можно было максимум словить от него плюху и облегчённо завалиться на траву… теперь ставки выше. Не расслабляюсь.