И вообще — как мне это все надоело, кто бы знал, а? Что-то внутри поднимается, огромное, темное, голова тяжелеет, в глазах муть. Неужели я никогда с этим не развяжусь⁈ Учиться еще два года — и еще два года терпеть⁈
Тут Альба повернулся ко мне и сказал будничным тоном:
— Ну, что стоишь? До сих пор не выучил регламент тренировки? — стая опять с готовностью захихикала.
— На позицию!
Какая, к дьяволу, позиция — у нас тут что, Лужники? Тут без всяких позиций с любого места можно разбегаться да прыгать… Кстати, прыжковая яма с песком у нас длиной 7 метров. Для выполнения норматива МС я должен ее перепрыгнуть, и прилично.
Что-то я сегодня совсем не в себе. И Лысому слишком явно показал свое недовольство, и Альбе вот сейчас хочется хотя бы нагрубить — но зато так хочется, что прямо не могу терпеть! Просто не могу сдерживаться — и все тут! И чтоб не сорваться, я начал разбег прямо от бревна. Мне придется заложить порядочный вираж, но я очень хотел побыстрее убраться от банды, чтоб, не дай бог, не высказать им все, что бурлило внутри.
Выхожу на прямую, чуть придержать правую, еще, целимся, планка, вся, вся кипящая ненависть в толчок — пошел! И — впервые за пару лет — я опять поймал то самое чувство, что и в первый свой нечаянный дальний прыжок. Чувство полета. Чувство помощи. Чувство, когда меня тянет что-то, подталкивает, подбадривает. Смешно говорить, но я даже успокоился, когда летел — за доли секунды! И кое-что понял. Даже не так — многое понял. В частности — то, что кто угодно может делать со мной что угодно, но больше я вот тут вот так «тренироваться» не буду. Никогда.
Я нисколько не удивился, когда по ногам со скрежетом ударила гарь беговой дорожки — яму я перепрыгнул. И никто меня даже не окликнул, когда я, не задерживаясь и не оглядываясь, просто ушел со стадиона.
Глава 2 После школы
Волонтерка из управы пришла тик-в тик как обещано — ровно через час. Я даже напрягся немного — с чего бы такая пунктуальность? Не запросили бы с меня денег… Женщину на вид лет сорока у меня язык не повернулся назвать Леночкой, потому после обмена приветствиями я спросил:
— Меня зовут Алекс, а вас? — и, не поддержав ее развеселое: «Все Леночкой зовут!», предложил:
— Елена, можно?
На что она мне жизнерадостно заявила:
— Да не проблема! Проблема — вот! — показала на мою ногу и засмеялась. Даже я улыбнулся, хотя вообще-то не склонен относиться к своей боли-боли последних месяцев так легко.
— Где-то можем присесть — набросать списочек того, что вам нужно сделать, но сами вы пока не можете, Алекс?