— Конечно, я умею договариваться, — плавно обвёл свободной рукой вокруг себя. — Неужели ты думаешь, что вот это всё было бы возможно, если б я не умел сделать правильные предложения правильным людям? Надеюсь, ты — человек правильный. Значит, и за предложением дело не станет! Пойдём, поговорим спокойно. Меня зовут Лев Константинович.

Буквально одним коротким движением руки хозяин заставил одного охранника сесть, второго — уже обеими руками — развернул и выставил в коридор. Потом повернулся ко мне, наклонил голову в свободный проём двери и приглашающе произнёс:

— Идём?

* * *

— Простите, Лев Константинович, но я все-таки никак не пойму — что же я должен делать? Какие-то конкретные инструкции будут? — я уже устал повторять одно и то же, честно.

— Ну что ты, Алекс, ты вот сам подумай, в конце концов, ты что — обычный человек? — и Хозяин Всего сделал очередной элегантный приглашающий жест обеими руками сразу.

— Нет, не обычный, — тут спорить трудно.

— Ну вот видишь. Да откуда ж я знаю, что мне завтра понадобится? Заметь — я ведь не спрашиваю тебя ни о чём. Мы просто принимаем как факт некоторые… м-м-м… моменты, да? Ну вот хамон тот же. Ведь может быть что-то другое вместо него?

— Может, — я уже не пытаюсь распутать замысел этого богатенького буратины и просто отвечаю на конкретные вопросы.

— Вот и замечательно. А я хочу иметь возможность по своему желанию эту замену производить. Иногда. И готов хорошо за это платить. Что тут такого? — и опять развел руками.

Он чего, на курсах актерских учился, что ли? Или это он меня гипнотизирует таким макаром? А ведь есть что-то, точно! Какое-то оцепенение… думать не хочется… И я уже минут двадцать как готов с чем угодно согласиться, лишь бы только прекратить этот бесконечный нудёж ни о чём!

Я встряхнулся, сбросил с себя незримый гнёт, выдул из головы туман и чётко, по-армейски рубанул:

— Значит, так! На что я могу согласиться: я оставляю все свои предыдущие договорённости в силе!

— Не вопрос, — успевает вставить Лев Константинович. — Но я надеюсь, что от новых обязательств такого рода ты воздержишься — я готов выкупить всё твоё время. Рабочее.

— Да, кстати: я очень нервно отношусь к переработкам и прочему, у меня есть моя жизнь, и её я продавать не собираюсь! — мелочиться и дипломатничать я не в настроении.

— Конечно-конечно! Личная жизнь — это святое! Тем более, что она, кажется, налаживается, а? — Лев Константинович заговорщически подмигнул.

А у меня внутри вмиг поднялся настоящий шторм: Это что? Это как? Мы же всего один день знакомы? Неужели это может быть неслучайно? Неужели Машу мне подставили⁈ Зачем? И как? Ну кто мог знать, что я вообще решусь подойти? Именно к ней? Или… они что, там всех подсадили в этом парке⁈ Вообще-то, так если повспоминать, концентрация красоты даже для весенней Москвы была запредельная! А всех, кстати, даже и не обязательно — просто выгнал полсотни моделей, рассадил по лавкам — и готова наживка! Кто в здравом уме подойдет к кикиморе какой-нибудь, если на соседней скамейке сидит та же Маша? Всего делов — взять целое агентство и один рабочий день оплатить, у этого богатея и не на такое денег хватит! Ой, мама, вот это я попал!