— Ну… ты так спал… Я подумала, что ты очень устал, и спать хочешь больше… чем есть, вот! — она быстро наклонилась, поцеловала меня, но сразу же вывернулась из моих рук, как только я попытался её обнять.

— Так, секундочку! — вскочила — и опять руки в боки! — Начало — всему голова! Мы сюда зачем приехали — помнит кто-нибудь?

— Яволь, герр гауптман! — я сажусь на диване, свешивая ноги — меня кто-то ещё и укрыл. Ну, как «кто» — понятно. Рыжая моя. Моя.

Она, оказывается, уже успела перетащить в дом всё из машины, пока я бессовестно дрых, так что тут теперь тоже надо искать проход — всё завалено сумками, пакетами и коробками. Мало нам было того, что набрали из дома, так ещё и по дороге заехали в какой-то нереальных размеров мегамолл — вот кому он может быть нужен, в этой глуши? У меня создалось чёткое подозрение, что тут народу работает не меньше, чем всё население в радиусе пятидесяти миль! Но удобно, конечно — купили всё, что только в голову пришло, и цены нью-йоркских гораздо ниже. Пока Лина остервенело дербанила всякую распродажную одёжку, я тоже, каюсь, не сдержался и прихватил себе несколько шмоток — не подумайте плохого, чисто сюда, на спорт, для тренировок. Но ходить в домике теперь затруднительно, что есть, то есть.

Зато на завтрак — навалом еды! Эйлин ещё вчера размахнулась не по-детски, наготовив на целый взвод — «Мы же голодные были, разве нет?», — и глазками так невинно хлоп-хлоп! Так ещё и я дезертировал, позорно заснув и не дождавшись пира. В итоге, после завтрака, если так честно, никуда я прыгать не хочу. И идти не хочу даже. И ехать. Хочу лежать и наслаждаться видом Рыжей, снующей по дому в попытках распихать наши авуары по немногочисленным шкафам и кладовкам. Слава богу, она не пытается припахать меня, а предлагать ей помощь мне откровенно лень. Больше того — я даже несколько смущённо радуюсь, что дачка — это именно дачка, домик откровенно мал, и на какие-то масштабные заезды с вереницей белл-боев с чемоданами тут никто не рассчитывал. Потому наши вещи и припасы никуда не влезают, мешаются, выпадают, даже будучи уже пристроенными, значит, на Лину можно посмотреть подольше. Ну, и полежать — это тоже фактор не последний.

Так, стоп, что это? Рыжая начинает пыхтеть и злиться. Это уже нехорошо — как бы мне сейчас не прилетело рикошетом!

— Дорогая, ну его! Никуда от нас эти вещи не денутся. Давай отложим и пойдём прогуляться?

— Прогуляться? — подозрительно переспросила девушка.

— Ну да. Посмотрим, что тут есть в округе, может, место подходящее выберем. Не в лесу же нам скакать, — я сделал максимально честные глаза.